Испанские страсти в Вахтанговском театре
20 апреля 2021
И жнец, и чтец, и на дуде игрец
19 апреля 2021
"Моими глазами" в Театре Наций
19 апреля 2021
О торжественной церемонии закрытия Х Международного конкурса-фестиваля им. Ю. Н. Должикова
16 апреля 2021

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

Вадим Эйленкриг и "Eilenkrig Crew" в новом альбоме "Newborn"

Ревизор.ru побеседовал с музыкантом Вадимом Эйленкригом и австралийской певицой Фантин.

Фото: Алексей Молчановский
Фото: Алексей Молчановский

Вадим Эйленкриг, музыкант, ведущий передачи "Клуб Шаболовка, 37", и группа "Eilenkrig Crew" презентовали новый альбом "Newborn" на вечере джаза в рамках XIV Зимнего международного фестиваля искусств в Сочи. Специальным гостем концерта выступила австралийская певица Фантин. Перед выходом на сцену Вадим Эйленкриг и Фантин дали короткое интервью нашему порталу.

Вадим! Newborn -  кто родился? Долго ли вынашивали свое детище?

Newborn – это такое очень многослойное название. Потому что, во-первых, это родилась музыка, которую я написал. Она рождалась долго, и в муках, и не сразу, и, в общем, появилась на свет. Во-вторых, Newborn должен был быть презентован до пандемии, когда мы еще даже не знали, что это будет. Он был отложен, и мы презентовали его уже в сентябре в московской Филармонии, к сожалению, при максимально возможной рассадке в пятьдесят процентов. И в общем это тоже некое начало, что мир начал оживать после пандемии – это тоже Newborn. И Newborn – это еще потому, что у меня в тот момент, когда я начал писать этот альбом, появилось два Newborn’а, мальчик и девочка. Они совсем были маленькие. Сейчас им уже скоро будет два года, они уже не Newborn’ы – они уже вполне такие маленькие, но люди. Так что, названий очень много. И потом, так совпало, что Newborn – это был альбом как бы за год до моего такого рубежного юбилея. И я понимал, что удивительным образом для меня этот юбилей – это не конец и не подведение итогов. Мне кажется, я перешел в какой-то другой этап. Я не стесняюсь, в этом году, буквально, через пару месяцев мне исполнится 50 лет.

Может, и Вы тоже в каком-то смысле станете Newborn?

Это мы решим. Объективно это будет понятно, когда я проснусь на шестом десятке и пойму вообще как… Нет, в принципе я понимаю, как проведу юбилей, именно этот день.  Понятно, что с семьей, понятно, что со своими детьми, но однозначно я пойду в спортзал. И я понимаю, что я должен самому себе показать, что я физически стал если не лучше, то точно такой же, как был все это время назад.

А для публики какой-то посыл есть? Это цифровой альбом, винил?

Альбом уже есть. Он есть везде. Винила пока нет. Мы, наверное, тоже напечатаем. Но посыл… На самом деле, я немножко не понимаю музыкантов, которые делают какой-то посыл публике. Особенно, если это инструментальная музыка – это самое абстрактное искусство. Даже вокал (кроме вокала на иностранном языке – тогда это тоже непонятный посыл, если не владеть этим языком) – это некие образы, которые рождаются у человека. Это такая абсолютно абстрактная история. Танец, литература, архитектура, живопись – все это более конкретно. Даже вокал – когда поют, то понимаешь, о чем поют, и в принципе, знаешь – мужчина это или женщина, героическое или нет. А абстрактная музыка… Поэтому, посыла нет. Посыл – это некая энергия, чувства, эмоции, которые у меня внутри и которые каждый поймет по-своему.  Поэтому, вполне возможно, что я посвятил колыбельную своей дочери, а кто-то услышит в этом просто красный цвет или синий, может быть, закат, а может быть, просто подумает или вспомнит школьные годы. Это вообще неважно. Музыка должна погружать в некое эмоциональное состояние, и оно тоже необязательно должно быть конкретным.


Фото: Алексей Молчановский

Ваша солистка сегодняшняя?

Это совершенно невероятная певица во всех отношениях. Потому что она нереальной красоты, какого-то удивительного таланта, у нее волшебный голос, и в жизни это еще и один из самых комфортных артистов и людей, которых я только знал. (Обращается к подходящей коллеге) Фанти, ты не представляешь, что я тут про тебя говорю! (Фанти: Что?) Просто я какие-то твои достоинства описываю и понимаю, что уже давно говорю, а при этом не сказал и половины.

Понимаете, это редкий человек, у которого с внешности все только начинается. Потому что у большинства артистов или артисток, которых я знаю, внешностью (в лучшем случае, при чем не такой яркой, а гораздо менее) – все заканчивается. А у Фанти с такой яркой внешности все только начинается. Нам очень повезло, что в нашем инструментальном концерте… Вообще, я не очень люблю когда на моих концертах поют. На любых других – люблю. Но здесь – это тот самый случай, когда мы с удовольствием на сцене видим вокалистку, потому что, во-первых, она полноценный музыкант-инструменталист. Она очень интересно фразерует, владеет голосом и ее, правда, интересно слушать. И если вам кто-нибудь скажет, что это не так – он, наверное, лукавит. Беда для музыкантов в том, что часто инструменталистам неинтересно слушать вокалистов. Просто неинтересно, потому что, ну да, красивый голос, молодец, ну как бы хорошо, прекрасно. А у меня труба хорошо звучит. Но этого недостаточно. И голоса недостаточно. А когда человек на сцене начинает создавать образ и рассказывает историю, вот тогда случается какое-то чудо. И Фанти – одна из немногих вокалисток, которых я знаю лично (не буду врать, конечно, я знаю еще очень хороших вокалисток). Но Фанти – это одна из тех, кто правда на сцене создает магию.

Фото: Алексей Молчановский

Про Вашу трубу: это Ваша первая жена, вторая или вообще это главный ребенок в Вашей жизни?

Нет, не ребенок, не жена, это труба. Это… На самом деле, когда начинают говорить: "труба или скрипка – это часть меня, и т. п." - нет, это не часть меня. Это кусок металла, который становится живым, когда его наполняет, заполняет… Я очень люблю шутку (это моя шутка, хотя, думаю, что кто-нибудь  и ее уже придумал, но это моя шутка): "Духовые инструменты отличаются от других тем, что мы наполняем их тем, что у нас внутри, не только в переносном смысле". Но и в прямом – тоже. Поэтому труба – это кусок металла, но когда она в руках у меня, мы оба становимся более… Она становится живой и я становлюсь более живым с ней, я более какой-то… Я другой.

 Мы сегодня услышим самые высокие ноты на трубе? Какие они у Вас? В "восьмой, в двенадцатой" октаве?

Откуда я знаю. Я не знаю, в какой октаве я сегодня буду играть, все же зависит от многих… Во-первых, ты играешь, а это же джаз, у меня нет партии написанной. Поэтому это, наверное, очень, во многом зависит от того, как я себя буду ощущать, чувствовать, как пойдет, меня слушают, не слушают. Наверное, да, я буду сегодня играть высокие ноты. Потому что в зале будет мой коллега Леня Гурьев. Леонид Гурьев – это трубач из оркестра Юрия Башмета. И, конечно, когда в зале твой коллега, ты стараешься играть гораздо лучше, чем играл бы без коллеги. В разговоре с вами я сейчас понял, что для успешного концерта есть две составляющие: нужно, чтобы в зале была женщина, которой ты объясняешься в любви и коллега, который слушает, как ты играешь. Это будет идеально и эмоционально, и технологически, технически.

Это и есть отдача зала?

Нет, отдача зала это другое. Но зал мы под себя сломаем. Даже те тридцать процентов, которые разрешили сегодня привести.

Спасибо за интервью и удачного концерта.

Спасибо и Вам.

Родившаяся в Москве австралийская певица Фантин (Fantine Maria Pritoula, 1984 года рож.) имеет русские корни от отца и доминиканские от матери. Семья иммигрировала в Австралию. В настоящее время Фантин проживает в Майами, Флорида. Певица исполняет песни на русском, английском, испанском языках. Фантин, обладая изящной, почти хрупкой внешностью, наоборот, сама начала разговор о низких нотах:

Я предпочитаю петь пониже (показывает). Мне кажется, так у меня тон звучит намного мягче, что ли, в этом регистре.

Фото: Алексей Молчановский

Очень богатый тембр.

Ну да. Мне кажется, я могу петь высоко. Высокие ноты завораживают людей, они кажутся сложными. Но на самом деле низкие тона тоже сложные, для некоторых они даже невозможные. То есть петь низко – это тоже не каждому дано. И для меня важно петь не высоко или низко, а просто чтобы было красиво.

Вы поете в инструментальной манере? Джаз - это же имитация какого-то инструментального голоса?

Я считаю себя, свой вокал инструментом. Но я не считаю, что пою свой вокал как какой-то инструменталист. Я не звучу как гитара или фортепиано, я не стараюсь звучать как саксофон или труба. Я звучу как вокал, вокалистка, но пытаюсь пользоваться своим голосом как инструментом.

Вадим сказал про Вашу удивительную фразеровку, хотя обычно не любит, когда на его концертах поют

Мне кажется, я понимаю, что он имеет в виду. Но у меня просто немножко другая школа, или, может, я просто привыкла другие вещи слушать. И я долгое время жила за границей. И, может быть, по сравнению с вокалистами из России я реально звучу как-то иначе, достаточно различно. Но еще один важный момент: многие, может, и не думают об этом, но именно произношение текста на английском языке тоже очень влияет на фразеровку, понимание текста. Когда понимаешь текст, знаешь, на какие слова ставить акценты, когда петь громче, когда тише. Когда текст не понимаешь, а просто поешь, то уже теряется суть. Может быть, это и есть то, что ощущается.


Фото: Алексей Молчановский

Где Вы учились и как?

Я в основном училась с индивидуальными преподавателями, педагогами. Это было не в России. Какая школа здесь - хорошая она или плохая – не могу сказать о том, чего я не знаю. Но я знаю, что здесь очень много хороших джаз-музыкантов. Но я очень редко на сцене с другими вокалистами, поэтому я тоже не могу оценить их.

Еще фразеровка важна и интересна с точки зрения ощущения ритма. В России его ощущают по-другому. Это можно услышать по тому, как хлопает зал: на первую и третью доли. А нужно – на вторую и четвертую. И когда привык уже так слушать музыку, даже если ты музыкант, это нужно очень тщательно себя тренировать, чтобы уйти от этого и уже двигаться по кругу ко второй и четвертой доле, а там и к шестнадцатым и восьмым.

А джаз – это вторая и четвертая доли? Это точно есть, например, в рок-музыке

Вообще вся музыка – это вторая и четвертая доли.

Как Вам здесь зал и акустика?

Очень красивый зал. Мне всегда очень приятно заходить на сцену в первый раз, фотографировать люстру, потолок, смотреть, как выглядит зал.

Вы впервые в Сочи?

Нет, я уже была здесь много раз, и с Игорем Михайловичем (Бутманом – прим. ред.), и на Олимпийских играх с ним выступали. Да и в отпуск сюда приезжаю.

Значит, и публика вас здесь уже любит?

Наверное, немножко знает (смеется).

Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РАЗДЕЛА "МУЗЫКА"

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

Новые материалы

Актер Илья Волох о Голливуде в период пандемии
И жнец, и чтец, и на дуде игрец

В Москве

Испанские страсти в Вахтанговском театре
"Моими глазами" в Театре Наций
О торжественной церемонии закрытия Х Международного конкурса-фестиваля им. Ю. Н. Должикова
Новости музыки ВСЕ НОВОСТИ МУЗЫКИ
Вы добавили в Избранное! Просмотреть все избранные можно в Личном кабинете. Закрыть