Сестра Рэтчед должна быть уволена из больницы с волчьим билетом по причине полной профнепрегодности. Один из ее пациентов покончил с собой, второй бросился на нее с кулаками — двойное ЧП, ведущее к длительным разборкам, в том числе судебным, ибо персонал несет ответственность за каждого из своих пациентов.
Поэтому обсуждать ключевой образ спектакля в исполнении Арианы Мамацевой довольно сложно. Внешность у актрисы — идеальная: маленькая, хрупкая, симпатичная, но подчеркнуто асексуальная, вне возраста, с сильным внутренним стержнем.
С точки зрения литературной основы она сыграла хорошо и то, что надо.
С точки зрения реализма — нет. (Слишком эмоциональна, периодически повышает голос, плюс пытается давить на пациентов психологическими методами, что крайне непрофессионально).
Литературный конфликт — борьба хитреца Макмерфи с системой. В реальности борьба закончилась бы в первый день. Главная задача медперсонала – в первые минуты продемонстрировать выскочке, что психиатрическая клиника — не тюрьма, порядки тут особые, и все, к чему привык до этого Макмерфи — здесь не работает.
Каким образом? Уж поверьте, реальная сестра Рэтчед знает. Методы жесткие, эффективные и без всякой лоботомии.
Но реалистичные спектакли о работе в психиатрических клиниках у нас впереди, поэтому будем оценивать то, что есть.
Большой плюс этого спектакля заключается в том, что ни режиссер, ни кто-то из актеров не пытались копировать образы из одноименного фильма Милаша Формана. Все герои сильно отличаются от тех как внешне, так и по темпераменту.
Большинство студентов — из Абхазии, и южный темперамент прекрасно лег на создаваемые образы. Правда, не сразу.
Начало спектакля достаточно невнятное. И в этом вина, разумеется, не ребят, а режиссера. Если перед студентами ставится задача сыграть психически больных людей, то надо бы им рассказать о том, какие у этих героев диагнозы (тем более, что у Кена Кизи они названы), потом дать им почитать учебники по психиатрии, чтобы студенты узнали о том, какие признаки у этих болезней, как ведут себя больные. Тогда сложились бы образы. Противоречивые, но честные.
А так – что-то более внятное было разве что у Билли (Давид Цулукия). Во всех остальных случаях ребята искренне хотели сыграть, но не понимали, что именно, шли от текста, хотя нужно было идти от "внутренних тараканов" персонажа.
В результате — начало развалено полностью. Лучшими в первом действии были Ян Юй (Вождь Бромден) и Павел Хайкин (колясочник Сефелт). Обе роли без слов, без действия. Один на коляске, второй все время стоял посередине сцены, как памятник. И то и другое выглядело максимально цельным. Разве что отрешенности во взглядах не хватило.
Но постепенно спектакль начал собираться. Режиссер наконец-то поняла, куда идет история, и повела нас прямиком в ад.
Как итог — очень сильное второе действие с потрясающе крутой сценой вечеринки в психиатрической клинике.
С точки зрения исследования ада, демонстрации полной безысходности, наверное, одна из самых лучших сцен в современном театре.
Звучит веселая музыка, хлопушки, на сцене красивые девчонки, размеренное веселье, но складывается полное ощущение, что все это происходит у входа в ледяной ад, главным ужасом которого является вечная, постоянно нарастающая безысходность.
И близость ада начала склеивать образы, возможно, даже против воли актеров, образы получились, с одной стороны, плоские, картонные. Но с другой — предельно честные. Актеры подпали под эффект психиатрической индукции.
Ах, если бы режиссер пошла дальше, открыла бы дверь ада, тем более что текст это позволял (например сцена, когда Вождь Бромден описывает, как он ехал в багажнике автомобиля в обнимку с трупом своей бабушки, почему-то дана в виде монолога. А если бы это показали, да еще и на фоне веселой музыки, вот это была бы сила. Можно было бы весь зал до истерики довести). Но нет. Режиссер то ли не поняла, что именно она поставила во втором действии, то ли побоялась идти дальше, то ли не захотела.
Все вывелось в какой-то морализаторский мрачняк с элементами античной трагедии и легкими нотками надежды. Хотя никакой надежды в данном случае не предвидится, и быть не может. Это не зона. Надежду у зэка не могут отобрать, а у пациента психиатрической клинике ее отбирают в первую очередь.
В общем — путешествия в ад как такового не получилось, хотя можно было бы создать шедевр безысходности и ужаса, чтобы зрители после второго действия в шоковом состоянии расходились.
Но что это я к режиссеру привязался? Главное же в студенческом спектакле – это студенты. И курс получился сильнейший. Давно уже не видел настолько слаженного актерского ансамбля.
Режиссер, конечно, прикололась, доверив роль неуверенного девственника Билли статному красавцу Давиду Цулукия. Получился противоречивый, но крайне искренний образ. Ему одному действительно удалось прочувствовать болезнь своего героя, смириться с ней. А раз так – то стала понятна логика действия героя. Да, этот персонаж мог действовать только так и не иначе.
Прекрасен Астан Джинджолия в роли Мартини. Перед нами готовый комический артист. Да, с цельностью образа нужно еще поработать, но за его поведением было действительно интересно следить. Удивительного обаяния актер.
Хорош Михаил Бурак — в роли доктора Спиви. Образ хорош, но абсолютно нереалистичен. Да, я понимаю современная молодежь (и, вероятно, режиссер) именно так и представляет себе врача-психиатра, в реальности таким задорным хохотунам место в интернете, но уж точно не в психиатрической клинике. Хотя дуэт — доктор — Рэтчед максимально близок к реальности. Ах, если бы оба были менее эмоциональны и более прагматичны!.. Отвести бы Ариану Мамацеву на стажировку в настоящую больницу хотя бы на недельку — образ был бы ярче и интересней. Уверен, она бы вытянула.
Но, несмотря на критику и замечания – однозначно рекомендую посетить спектакль. Особенно ради второго действия.
Вход на спектакль бесплатный, но нужно записаться заранее. Сделать не просто, так как запись очень быстро закрывается, но оно того стоит.
До встречи в Щепкинском училище.
