У меня было тяжёлое детство искусствоведа — я занимался в студии "Academia" у легендарной Ольги Владимировны Холмогоровой.
Холодными зимними вечерами и жаркими летними выходными "академики" стояли в очередях на все выставки, даже на неизвестные. Мы жили в очередях по всему миру, а мамы приносили горячий чай и бутерброды. В очередях мы взрослели, ссорились и влюблялись. Поэтому, когда я вижу очередь у музея — я инстинктивно в неё встраиваюсь.
Антон. Студент. Пришёл ради Сикстинской Мадонны:
Меня всегда поражало удивительное сочетание света и реалистичности в картинах Рафаэля. Они словно наполнены солнечным светом. Я совершенно не разбираюсь в искусстве, но стремлюсь интуитивно понять картины.
Владимир Петрович. Менеджер. Пришёл ради автопортрета Рафаэля:
Я несколько раз был в Уффици, но хочу ещё раз взглянуть на шедевры. Я из Москвы, и часто хожу по выставкам. Нельзя сказать, что интересуюсь конкретно Рафаэлем. Пришёл пораньше, чтобы занять место для жены.
Елизавета. Бармен. Пришла ради портретов:
Я очень хочу увидеть портреты Рафаэля. Мне кажется, что портретное искусство — это подсматривание в замочную скважину. Ты видишь жизнь чужих людей. Это, кстати, не первая моя выставка. Я стояла в очереди на Айвазовского и Серова.
Мария. Домохозяйка. Пришла ради автопортрета Рафаэля:
Рафаэль — очень близкий русскому человеку художник. Копии его картин висели в кабинетах Толстого и Достоевского. Я смотрела Рафаэля в Уффици, но там всё затмил Боттичелли. Приехав в Москву, я поняла, что практически не видела Рафаэля. Поэтому прибежала на выставку в первый день, чтобы моё свидание с Рафаэлем всё-таки состоялось. Я обязательно приду ещё раз со своими детьми.
Я не знаю, кого в очереди больше — знатоков искусства и фанатов Рафаэля или тусующейся молодёжи, которой внезапно захотелось "приобщиться к прекрасному". Но это и не важно. Ведь все мы в очереди временно на пути к чему-то более интересному.
