Артисты хора работали не только с нотными партитурами, они активно осваивали все контексты, связанные с творчеством Даниила Хармса: литературный, религиозный, мифологический, психологический. Они не учились актерскому мастерству, и в этом смысле являются "совершенными артистами", за счет того, что как раз не пытаются быть ими. Олег Глушков предложил достаточно смелое пластическое решение, и артисты хора, не являясь профессионалами пластического театра, смело на это пошли.

Музыкальное прочтение Хармса дает счастливую возможность освободить его стихи от неоправданно тотальной практики социальных подтекстов (повсеместную в драматических опытах), обнаружив более уместную в его случае и красивую территорию "надтекстов". Музыка внимательно следует за Поэтом. Результат этой внимательности разочарует тех, кто привык видеть в Хармсе только футуристический эксперимент, веселость и социальность. Сокрытое и неочевидное, благодаря музыке Маноцкова, выходит на первый план: Поэт в диалоге с Богом и необъятным, печальным и непостижимым миром.