Режиссёр Денис Сорокотягин рискнул адаптировать известную вещь классика к реалиям нашей жизни. И в настоящих "фантазиях на тему" риск абсолютно оправдал себя. Мелодраматическая пьеса Александра Островского бережно и уважительно перенесена в рамки современного понимания смешения жанров. Сотворённая трансформация вполне естественна, и благодаря деликатному обращению у режиссёра вышла собственная пьеса.
Как и у Островского, у Сорокотягина спектакль создаётся на стыке комедии и драмы, не нарочито наполняя художественную ткань трагедией и фарсом.
Спектакль богат эмоциями, подвижен ритмически, музыкально оригинален. Уже как бы знаком с сюжетом и знаешь конец истории, ан нет, ты вовлечён, ты захвачен сценическими эффектами, переходами стилей, монологами и диалогами, репликами, гримасами и жестами.
Не только зритель взыскателен к постановщикам и актёрам, но и режиссёр взыскателен к зрителю. Еленой Камбуровой как бы дан карт-бланш молодому режиссёру на поиск и прорыв, потому экспериментатор ищет умного зрителя, искушённого, не падкого на простоту водевиля. Отсюда вкрапления в сюжетное повествование глубоких текстов, мгновенно охлаждающих от жара, опрокидывающих из благостного созерцания к глубоким философским размышлениям над судьбами героев. В историях персонажей, которые рассказаны зрителю как бы на протяжении 17 лет, а на самом деле, на протяжении ста с лишним лет, поскольку пьеса была создана Островским в конце XIX века, даны маркеры нынешнего времени. Герой Незнамов – актёр Артур Сахаров – делится воспоминаниями детства, которое прошло у него на вещевом рынке. Главная героиня Кручинина – актриса Юлия Зыбцева – говорит о психологической травме, полученной в медицинском учреждении закрытого типа. Интриганка Коринкина – актриса Лада Марис – вовлекает зрителя в закулисье, через гротеск обнажает поведенческие характеристики людей в разных узких профсообществах, коим, безусловно, является театр.
Спектакль "Без вины виноватые в 21 веке" сюжетно востребован и актуален. Личная трагедия женщины, потерявшей ребёнка, ситуация отвергнутой любви, внутренние взаимоотношения в абстрактном театре – темы не устаревающие во времени.
И тем интереснее современная подача проблемы, тем ярче режиссёрские находки. Луна становится зеркалом и экраном, тарелка, висевшая на стене, непременно будет разбита (ведь чеховское ружьё должно выстрелить), театральная птица – чайка – падает в руки бывшей провинциальной примы, изощрённой интриганки, но удержать символ успеха с помощью злокозненностей не получается.
Любопытна и финальная мизансцена; режиссёр не лишает зрителя счастливого финала, известного по пьесе-оригиналу, но делает его таким тонким, изящным и трогательным, будто заботится о пульсе публики – вот теперь можно выдохнуть и сердце зрительское не разорвётся. Действительно, сердце ухает, но не разрывается. Разрывается аплодисментами зал. Крики "браво" – всегда награда для актёрского состава, для режиссёров-постановщиков, музыкального руководителя и в целом театра.
А зритель и сам награждён премьерным показом спектакля, который обречён на успех, стильной работой, запоминающимися ролями и ещё одним взглядом на себя самого "без вины виноватого" через экран, зеркало, свет луны.
