"Я танцую как дебил", или трудно первые сорок лет
15 октября 2021
Маскарад Лермонтова: в поисках подлинности
15 октября 2021
Разбойничья слава Мурьеты не меркнет
14 октября 2021
Смесь французского с нижегородским: мюзикл "Парижские тайны" Нижегородского камерного музыкального театра им. В. Степанова
12 октября 2021

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

23 сентября 2021 16:14

На "Большие гастроли" Брянский драмтеатр привез в Рязань комедии и трагедии

Гастрольная программа началась 22 сентября 2021 года со спектакля "Поминальная молитва".

Фото из спектакля "Поминальная молитва" - фотограф Александр Щербаков.
Фото из спектакля "Поминальная молитва" - фотограф Александр Щербаков.

С 22 по 26 сентября 2021 года Брянский областной ордена Трудового Красного Знамени театр драмы им. А.К.Толстого, согласно Всероссийскому гастрольно-концертному плану Минкультуры России, дает "Большие гастроли", организованные ФГБУК "РОСКОНЦЕРТ", в Рязани. В рамках межрегионального направления "Больших гастролей" на сцене Рязанского государственного ордена "Знак Почета" областного театра драмы показывают спектакли ""Поминальная молитва", Маугли", "Любовь в стиле баROCKко", "Тётки", "Боинг-Боинг", "Люди добрые!".

22 сентября состоялся пресс-подход, посвященный обменным гастролям Брянского театра драмы им. А.К.Толстого и Рязанского театра драмы. С рязанской стороны в нем участвовала заместитель начальника отдела координации деятельности учреждений культуры Министерства культуры и туризма Рязанской области Людмила Снастина. Она вручила директору Брянского театра драмы Андрею Саликову благодарственное письмо от министра культуры и туризма Рязанской области Виталия Попова. Брянский театр представляли, кроме Саликова, народный артист России Иосиф Петрович Камышев, председатель Брянского отделения СТД РФ, заслуженный артист России Михаил Лаврушин, артистка Юлия Филиппова.

Стороны обменялись изъявлениями радости по поводу того, что в 2021 году программа "Большие гастроли" снова "заработала". За время "ковидного" 2020 года, когда "Большие гастроли" не состоялись, артисты успели соскучиться по "живым" мероприятиям, по выходам к публике, по непосредственному общению с коллегами и зрителями. Лейтмотивом во время пресс-подхода звучало, что пять дней для "Больших гастролей" – это очень мало. Но все согласились, что лучше пять дней, чем ничего. Андрей Саликов выразил надежду, что именно сейчас, в те же минуты, как рязанская публика стекается к драмтеатру, в Брянске зрители точно с таким же энтузиазмом направляются на "Большие гастроли" Рязанского театра драмы.


Рязанские зрители на показе "Поминальной молитвы". 

С 22 по 26 сентября 2021 года в рамках межрегионального направления "Больших гастролей" Рязанский драмтеатр дает на сцене Брянского драмтеатра имени А.К. Толстого" следующие спектакли: "Шинель-Пальто", "Царевна-лягушка", "Вишневый сад", "Клинический случай", "Добро пожаловать в рай", "Пиноккио. Переплыть море". Коллектив Рязанского государственного театра драмы участвует в программе "Большие гастроли" с 2015 года в качестве принимающей площадки. В последние годы он успел побывать с проектом в Томске и Санкт-Петербурге и Архангельске. Брянск – новая точка на гастрольной карте театра под эгидой "Больших гастролей". Многие из брянских артистов тоже впервые оказались в Рязани. В свою очередь, они признались, что им лестно играть на одной из старейших сцен среди провинциальных театров России. Брянский драмтеатр "моложе" Рязанского: в ближайшем ноябре ему исполнится "всего-то" 90 лет.

Как рассказал Андрей Саликов, в Брянском театре драмы постарались составить гастрольную афишу таким образом, чтобы охватить все слои потенциальных зрителей Рязани. Поэтому в гастрольную программу вошел спектакль "Маугли" для детей, романтическая комедия "Любовь в стиле барокко" по пьесе Ярослава Стельмаха, эксцентрическая комедия "Тётки" (А. Коровкин), спектакль по пьесе французского драматурга Марка Камолетти "Боинг-Боинг".


Сцена из спектакля "Люди добрые". Фото с сайта Брянского драмтеатра. 

Отдельно стоит упомянуть премьерный спектакль по рассказам Брянского драмтеатра "Люди добрые" по рассказам Василия Шукшина. Он достаточно новый для коллектива, поэтому на знакомство рязанцев с ним артисты возлагают особые надежды. Как рассказал Михаил Лаврухин, инсценировку из семи рассказов советского классика сделал молодой режиссер Алексей Доронин, поставивший на брянской сцене уже три абсолютно разных спектакля. В Рязань привезли один из них. Спектакль "Люди добрые" называют комедией, но, по описаниям артистов, все немного сложнее. Режиссер взял из рассказов самые "выигрышные" куски, так, что истории перетекают одна в другую, а спектакль идет без антракта. На протяжении действа спектакль "идет волнами", описал Лаврухин: где-то взрывы эмоций, где-то наступает период тишины и спокойствия. Кстати, в спектаклях "Люди добрые" и "Тётки" занята старейшая актриса Брянского драмтеатра Людмила Леонидовна Борисова, которой на днях исполнилось 80 лет. Как говорят коллеги, Людмила Борисова фору даст любому молодому. В эпизодической роли старой еврейки Борисова играла и в спектакле "Поминальная молитва", о котором будет особый разговор.

Комедии – благодатная для зрителей, а потому и для творцов работа театра. Но, как прозвучало на пресс-подходе, в репертуаре Брянского драмтеатра есть одна трагедия, которую коллектив очень ценит и которой гордится. Ее не привезли в Рязань, решив в нынешнее нелегкое время и пасмурную погоду дать зрителям возможность расслабиться и развеселиться, но о трагической постановке упомянули с пиететом. Это спектакль по пьесе знаменитого брянского уроженца, чье имя носит театр, Алексея Константиновича Толстого "Смерть Иоанна Грозного". В инсценировке она названа "Кириллин день". Буквально несколько дней назад брянская труппа вернулась из Калуги. Артисты впервые участвовали в фестивале "Старейшие театры России в Калуге" и получили три приза, в том числе за постановку "Кириллин день".  

- Наш "Кириллин день" мы все любим, несмотря на то, что это трагедия, и в наши дни люди не очень любят смотреть трагедию, и актеры потому не любят играть трагедию, - рассказала Юлия Филиппова. - Но, несмотря на трагичность, он дает какой-то особенный градус существования. Это "мужской" спектакль, в нем можно увидеть всю мужскую часть нашей труппы. Царица Мария Федоровна – одна из моих любимых ролей, хотя я предпочитаю говорить, что не я люблю свои роли, а ими горжусь.


Исполнители главных ролей Голды и Тевье в спектакле "Поминальная молитва" - Иосиф Камышев и Юлия Филиппова. 

Открылись брянские "Большие гастроли" в Рязани знаковым для театра спектаклем, существующим с 2013 года и прочно вошедшим в репертуар. Это "Поминальная молитва" по одноименной пьесе Григория Горина, написанной по мотивам повести Шолом-Алейхема "Тевье-молочник". Постановку и решение художественного пространства осуществил заслуженный деятель искусств РФ Олег Пермяков (Барнаул). "Трогательная, смешная, но все же драма", метко заметил Андрей Саликов. Как и вся проза Шолом-Алейхема. Как и вся драматургия Горина. Как и еврейское бытие, постоянно соприкасающееся с подлинными трагедиями… Это остро чувствовал наиболее известный нам еврейский классик: в эпиграфе к пьесе "Поминальная молитва" приведены слова из "Завещания" Шолом-Алейхема, написанного в 1915 году. Писатель скончался весной 1916 года, "Завещание", таким образом, как ни грустно, оправдало себя.

"…На моей могиле в каждую годовщину моей смерти пусть оставшийся мой единственный сын, а также мои зятья, если пожелают, читают по мне поминальную молитву. А если читать молитву у них не будет особого желания, либо время не позволит, либо это будет против их религиозных убеждений, то они могут ограничиться тем, что будут собираться вместе с моими дочерьми, внуками и просто добрыми друзьями и будут читать это мое завещание, а также выберут какой-нибудь рассказ из моих самых веселых рассказов и прочитают вслух на любом понятном им языке. И пусть мое имя будет ими помянуто лучше со смехом, нежели вообще не помянуто…" Он как никто понимал, что существование евреев в мире полно априорного, вызываемого внешними обстоятельствами драматизма, которому можно противопоставить не так уж много – сплоченность, талант и смех сквозь слезы. Григорий Горин еще усилил смехотворный (в хорошем смысле слова) эффект, превратив монологи героев Шолом-Алейхема в отточенные реплики в прелестном стиле "еврейский разговорный": "Голда, ты мне снимаешь головную боль или делаешь?.."; "Дочка, я эту дверь ставил, я ее и выбью!".

Спектакль "Поминальная молитва" длится три часа. Несмотря на длинноту, брянский зритель это действо любит, сказали артисты. В главной роли Тевье-молочника занят народный артист России Иосиф Камышев (до недавних пор он был председателем Брянского отделения СТД, затем его сменил Михаил Лаврухин). Камышев пошутил, что сроднился с Рязанью, потому что бывает тут как болельщик спортивного клуба "Динамо" своего города: тамошние футболисты часто играют с рязанскими, болельщики приезжают их поддержать и никогда не видят от местных фанатов никакого негатива. Нельзя было не спросить Иосифа Петровича о трактовке образа Тевье.


Тевье-молочник и его воз. 

- Знаете, в чем сложность была? – ответил вопросом на вопрос, как и персонажи пьесы, Иосиф Петрович. – В Евгении Леонове. Зрители, в том числе и знакомые, и пресса скептически воспринимали наш спектакль, еще не видя его: мол, что можно сделать после Леонова, после "Ленкома"? Но после спектакля говорили: вы нас убедили! Я по маме и по папе еврей, и в этом мое преимущество перед Леоновым: он, русский мужик, играет еврея, а мне и играть не надо, кровь сама за себя говорит. В конце я выхожу на сцену, надевая на себя часть облачения отца, в которой он ходил в синагогу в свое время. Я этот спектакль посвятил своему папе – Петру Григорьевичу Камышеву, родом из Молдавии.

Как рассказал Иосиф Петрович о происхождении фамилии Камышев, секретарша в паспортном столе ошиблась, записала его отца так. А он был Камышов, и все его предки были Камышовы – наверное, камышом торговали, пошутил артист. Жену Тевье-молочника Голду (которая, вздыхал муж, начнет голосить – ничьих жён не слышно будет) играет Юлия Филиппова. Её образ – тоже один из любимых в сценической биографии актрисы. "Когда была премьера, мне было 32 года, а Голда – мать пяти дочерей на выданье, но мне было волнительно и интересно играть эту роль", - вспоминает она. Юлия считает: сыграть жену Тевье-молочника – счастье и честь. Сама она не принадлежит к библейской национальности, но с чуткостью и тонкостью вживалась в культуру местечка, описанную Шолом-Алейхемом и Гориным. Также в спектакле задействованы заслуженный артист РФ Александр Кулькин, Ксения Ланская, Ульяна Ковалерова, Ирина Ходус, Дмитрий Ненахов, Андрей Савченков, Олег Чиганов и другие.

- Нам было страшновато выходить на сцену после "Ленкома" со своей постановкой, - призналась Юлия Филиппова. - Но спектакль наш зритель принял тепло. Вы спрашивали про трактовку образа Тевье, но у нас есть трактовка целиком спектакля. Отличие нашего действа от "ленкомовского" в том, что мы поставили зрелище поэтическое, в котором много образов, но практически отсутствуют бытовые приспособления. Например, Голда в самом начале месит тесто на хлеб и обходится без муки и скалки, сами увидите, как. Мне кажется, центральный образ нашего спектакля – это дерево. Оно "роднит" сегодняшний день с теми временами, которые мы играем.


Дерево. Фото Е. Сафроновой. 

Главную мысль брянской постановки "Поминальной молитвы" сформулировала тоже Юлия Филиппова: "Это спектакль о том, как семья выдерживает любые перипетии". По ее мнению, символика драмы Тевье-молочника и его дочерей применима к любой ситуации, когда семье предъявляют "вызовы" – хоть даже к современному противостоянию "прививочников" и "антипрививочников".

Спектакль, действительно, небогат декорациями, но костюмы продуманы в национальном стиле и решены классически, а не экстравагантно. Насчет декораций: как сегодня принято в театре, одни и те же предметы используются в разных сценах и меняют свои "ипостаси" в зависимости от контекста. Так, "домики", изображающие панораму местечка в самом начале, по ходу пьесы становились то скамейками, то ящиками для скарба, а то еврейскими лавками, которые крушат русские погромщики. Есть в пьесе и в спектакле и такой надрывный эпизод. Вообще-то в деревне Анатовке испокон веков жили бок о бок русские, украинцы и евреи, священнослужители у них были свои, а вот полицейский урядник – общий. Ибо: "боги могут быть у людей разные, а власть – одна"; "иудей или православный – какая разница, если человек беден и изо всех сил тащит свой воз?.." Но когда начались погромы в Кишиневе и Одессе, "громада" постановила побить и местных евреев. Урядник предупредил об этом Тевье и сказал, что ему предписано не вмешиваться, а дать народу выпустить пар – ну, покричат, порушат чего-нибудь и успокоятся. Погромщики явились в дом Тевье, как раз когда тот праздновал свадьбу старшей дочери…


Сцена погрома. 

Один буквально стержневой образ спектакля – дерево, куда более высокое, чем низенькие домишки и чем артисты. Другой – телега без лошади (кстати о возе!). Вообще-то это повозка Тевье-молочника, на которой он развозит покупателям  молоко, сыр, масло. В хозяйстве молочника две коровы и одна кляча, такая старая и изнуренная, что способна идти с поклажей только под гору. В гору Тевье, ласково браня скотину, тащит телегу сам, а лошадь плетется следом. Лошади на сцене, конечно же, нет, она в контексте. Но телега движется, хотя и видно, каких усилий оно стоит Тевье – безусловно, одна из самых мощных метафор спектакля. Это не просто "транспорт", оставляющий желать лучшего, это тяготы бытия.

Но по мере развития событий телега становилась попеременно всеми атрибутами крестьянского хозяйства, "трибуной" для всех, кому хотелось сказать не просто слово, а веское слово, площадкой для объяснения влюбленных, свадебными дрожками и накрытым столом. Довольно давно в одном спектакле, рожденном единожды в ходе работы творческой лаборатории под открытым небом, а потому импровизированном и эксклюзивном, по рассказам Чехова, тоже "играла" не запряженная  телега. Актеры, отыгравшие свои эпизоды, кто впрягался в оглобли и символически "тащил" воз, а кто падал прямо в телегу. Она обозначала Царствие небесное. Мне показалось, что и в этой "Поминальной молитве" под многофункциональной телегой тоже понимается то самое Царство Божие, о котором все время мечтает Тевье. О несправедливости земного устройства (он, работящий и неприхотливый, еле-еле может прокормить жену и пять дочерей, а кто-то в роскоши купается, взять, например, Ротшильда, а ведь он такой же еврей, как Тевье!..) молочник половину пьесы "свойски" разговаривает с Богом, поглядывая на небо искоса и позволяя себе ворчливые нотки. Но тут же исправляется и признает, что Ему виднее…


Свадьба

Пьеса Горина построена так, что, начинаясь с забавных бытовых сценок и неизменно смешных анекдотов (самая, пожалуй, популярная сцена в пьесе – как старый богатый мясник Лейзер сватает старшую дочь Тевье, а тот думает, что у него покупают бурую корову, и они беседуют, точно в пьесе абсурда), переходит к истинно драматичным событиям. Режиссер Пермяков сценически решил этот переход логичным образом: разделил смешное и серьезное на первый и второй акт. Первое действие, состоящее из реприз и анекдотов, кончается на сцене погрома. Так "анонсируется" тяжелый конец пьесы. Второе действие более страшное. В нем из пяти дочерей у Тевье остались три. Старшая Цейтл вышла замуж не за богатого старика, но за нищего портного Мотла и родила дочку, названную Голдой в честь мамы (потому что мама Голда умерла). Вторая Годл влюблена в студента Перчика, а тот известен полиции как социалист и вынужден бежать – девушка уехала с ним, как декабристка. Средняя Хава полюбила русского Федора, крестилась и стала Христиной, а Тевье отрекся от нее. И только младшие Шпринца и Бейлке остались с Тевье – но тут урядник пришел сообщить Тевье, что всех евреев выселяют за черту оседлости. Оказывается, Анатовка находится не с той стороны роковой черты!.. Евреев положено выселить в 24 часа, но урядник "хочет по-людски" – дает трое суток. Тут и пригождается дуб, который стоял на сцене в ожидании своего часа:

"Тевье. Ваше благородие, я вас всегда держал за неглупого человека. Дайте совет!.. Вот дуб растет. Его отец сажал, я растил… Как его с собой взять? Корни не выкопать, да и не приживется он на новом месте… Что остается? Рубить?

Урядник. Не знаю, Тевль. Хошь – руби, хошь – не руби! Мое дело сторона!


Урядник

Тевье (зло). Э, нет, господин урядник! Вы тут власть! И не ждите сочувствия. Хоть бочку горилки выпей – совесть не зальешь! Поэтому смотрите! Я сейчас срублю этот дуб, чтоб вы всегда потом могли прийти сюда, посидеть на пеньке, отдохнуть от дел праведных!

(…)

Тевье. Меня? Накажет?! Да разве остались у Него наказания, которые еще не выпали на мою голову?! Все отняли: жену, дочерей, дом, а теперь и землю… Зачем жить дереву, если нет у него листьев и ветвей?! Скажите, ребе? Не знаете? И я не знаю! Боюсь, что и Он не знает. И незачем дереву жить!"

Тевье хочет срубить дуб, но ломает об него топор. Ведь дерево это – символ родины, которую нельзя унести ни на подошвах сапог, ни как либо иначе. Символ жизни, которую невозможно прекратить властными циркулярами. В первоисточнике Горина Тевье говорил мудрые слова: "Я, батюшка, русский человек еврейского происхождения иудейской веры… Вот она, моя троица! И ни от чего я не отступлюсь – ни от земли родной, ни от веры предков!.." В спектакле эта позиция молочника показывается, проигрывается, а не только произносится.

Но знаменитые еврейские юмористы не были бы собой, если бы не допустили в финал элемент скоморошества. Сломленный невзгодами Тевье дает обет молчания и готовится к выселению. Молча собирает вещи, молча распродает скарб… Члены его семьи хлопочут о переезде. Тевье с семейством собираются уезжать в Бердичев к Менахему с мамой – этот родственник, человек без определенных занятий, всю пьесу исправно вносил толику абсурда в жизнь семьи. Но в тяжелый момент от него пришла телеграмма, мол, приезжайте, ждем, за что гонимые искренне поблагодарили. И тут… Менахем и его мама сами являются в Анатовку. Посылая телеграмму, кто-то что-то напутал, могло ли быть иначе?.. Слово "приезжайте" обе стороны поняли по-своему. И родня свалилась с чемоданами на головы тем, кто вот-вот лишится дома. Все сперва недоумевают, потом смеются. Даже Тевье. Занавес.


Финальная сцена. 

Несмотря на горечь истории, постановка "Поминальной молитвы" в Брянском драмтеатре оставляет вдохновляющее "послевкусие" – думаю, благодаря яркому визуальному решению. Мир стоит на том возу, который тащит Тевье-молочник. И пока такие люди, соль земли, везут свою "телегу", жалуясь, но не ропща, все будет хорошо. Все наладится.
Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РАЗДЕЛА "ТЕАТР"

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

Новые материалы

"Я танцую как дебил", или трудно первые сорок лет
Маскарад Лермонтова: в поисках подлинности
Разбойничья слава Мурьеты не меркнет

В Москве

"Болеро… шах/мат" и "Танго… история любви" Донецкого театра оперы и балета
Георгий Исаакян: "Я обожаю, когда идея попадает в десятку". Sila в Театре им. Н.И.Сац
Оранжевые песни оранжево поют: "Любовь к трём апельсинам" Самарского театра оперы и балета
Новости театров ВСЕ НОВОСТИ ТЕАТРОВ
Вы добавили в Избранное! Просмотреть все избранные можно в Личном кабинете. Закрыть