Актерам должны миллионы. Почему вместо правовой защиты — скандал в соцсетях?

Вчера мне написал коллега-актер: большая группа артистов до сих пор не получила гонорары за работу еще на новогодних праздниках. Казалось бы, ситуация, которая требует прежде всего спокойного и профессионального решения. Но почему-то о ней вспомнили только сейчас — в августе, спустя месяцы после выполненной работы.

Артисты решили устроить публичный демарш в социальных сетях. С какой целью? Если действительно существует задолженность, есть вполне понятные правовые процедуры, позволяющие требовать заработанные деньги.

Я подключился к ситуации как профессионал: подготовил для актеров требование и претензию, объяснил, какие документы необходимо собрать, как действовать дальше и каким образом добиваться выплаты. Но вместо того, чтобы спокойно пройти эту процедуру, возникла совершенно странная реакция на профессиональную помощь. Меня просто, без каких-либо объяснений и апелляции удалили из чата тех самых людей, которым я пришел помочь. Почему? Мне до сих пор это непонятно. Казалось бы, если люди действительно хотят вернуть заработанные деньги, профессиональная юридическая помощь должна быть востребована, а не отвергнута.

Я понял одну простую вещь: этой молодежи похоже не нужны профессиональные процедуры. Им нужен публичный скандал. Вместо того чтобы спокойно собрать документы, направить претензию, пройти установленную законом процедуру и получить свои деньги они выбирают мат и демонстративные акции в социальных сетях. Возможно, потому что профессиональная процедура требует дисциплины, ответственности и уважения к тем, кто действительно умеет этим заниматься.

Мне двадцать лет звонят актеры, когда оказываются в сложных профессиональных и правовых ситуациях. За эти годы мы прошли через множество судов, защищали интересы артистов, и, к сожалению, многие из тех, кто когда-то обращался ко мне за помощью, уже ушли из жизни — среди них были народные и заслуженные артисты. Я видел очень разные ситуации, сталкивался с конфликтами, обидами, человеческой неблагодарностью, но такого в моей профессиональной жизни еще не было.

И я на минутку позволю себе вспомнить, кому за эти двадцать лет мне доводилось помогать. Анатолию Кузнецову, Зинаиде Кириенко, Наталье Крачковской, Виктору Проскурину, Римме Марковой, Александру Кузнецову, Денису Кмиту  людям, чье имя и место в истории отечественного театра и кино сегодня даже не нуждаются в дополнительных пояснениях. Многие из них уже никогда не смогут встать рядом с нами и рассказать свою историю. Но я помню, как они относились к людям, к профессии, к слову и к помощи.

Поэтому нынешняя история особенно странна для меня. За двадцать лет я видел огромное количество актеров, проходил с ними суды, разбирал договоры, добивался выплат и защищал их профессиональные права. Но чтобы человек пришел за помощью, получил профессионально подготовленную претензию, а затем без каких-либо объяснений просто исключил того, кто эту помощь ему оказывал, — такого я действительно не припомню.

И невольно задаешь себе вопрос: чему и где их учили? В нашей культуре есть богатейшая русская речь, огромная театральная традиция, школа Станиславского, Немировича-Данченко, Вахтангова, Мейерхольда. А в профессиональном общении этих молодых людей эта прекрасная русская речь порой оказывается буквально вытеснена матом  словно разговор идет не среди людей искусства, а в пьяной подворотне.

Для будущего актера владение словом — не мелочь и не вопрос хороших манер. Слово  его профессиональный инструмент. И если человек, который собирается нести культуру зрителю, не умеет разговаривать с коллегой без брани и хамства, возникает очень простой вопрос: а чему его вообще научили?

И особенно горько оттого, что речь идет о молодых людях, которых мы должны воспринимать как будущее нашей культуры. Будущее театра и кино — это не только талант и диплом. Это еще и профессиональная культура, уважение к коллегам, умение разговаривать с человеком, который пришел тебе помочь, и понимание того, что защита своих прав не превращается в право хамить и оскорблять других.

Уровень общения в обсуждении в чате  меня по-настоящему удивил: мат, отсутствие элементарного уважения к человеку, который пришел помочь и который по возрасту годится многим из них в отцы.

Можно быть совершенно справедливо возмущенным невыплатой гонораров. Можно требовать свои деньги и защищать свои права и это необходимо делать. Но право на справедливость не отменяет элементарных правил человеческого общения.

Еще более серьезный вопрос возникает, если подтверждается информация о размере задолженности  со слов самих актеров, речь идет примерно о 10 миллионах рублей. Если работы выполнялись в рамках государственных или муниципальных контрактов, необходимо разбираться в конкретных договорах, заказчиках, исполнителях, порядке финансирования и приемке работ. Сам по себе размер задолженности еще не позволяет называть происходящее мошенничеством  для таких выводов нужны документы и установленные факты.

Но именно поэтому вместо эмоционального демарша в социальных сетях нужны документы, претензии, официальные обращения и последовательная правовая процедура.

Я двадцать лет занимаюсь защитой профессиональных интересов актеров и прекрасно понимаю, насколько часто артист оказывается самой слабой стороной подобных отношений. Именно поэтому я всегда готов помочь коллегам разобраться в ситуации.

Но помощь это тоже профессиональная работа. И она предполагает не только права, но и ответственность, уважение и элементарную человеческую благодарность.

Если мы действительно хотим видеть этих людей будущим российской культуры, начинать придется не только с актерского мастерства, но и с элементарного человеческого достоинства. Можно требовать свое по закону. Можно идти в суд и доказывать правоту. Но делать это стоит достойно.

Я надеюсь, что эти молодые «актеры» все-таки получат свой урок. Хотя, если честно первый урок им уже преподнесла сама жизнь  возможность защитить свои права цивилизованно, профессионально и достойно. К сожалению, пока они его не усвоили. И очень хочется верить, что когда-нибудь все-таки усвоят.

Достойным — достойное.