Алексей Колобродов. Фото Е. Сафроновой.
Любопытный ракурс лекции
Алексея Колобродова восходит к известной книге писателя и политического заключенного Варлама Шаламова "Очерки преступного мира", написанной в 1950-х годах на основе трагического личного опыта отбывания сроков и общения с уголовниками. Варлам Шаламов одним из первых, едва ли не до формирования советской криминологии как науки, попробовал описать поведенческие, социальные и культурные коды представителей криминального мира. Варлама Тихоновича удивило, какое большое место в этой среде занимал Сергей Есенин. Еще в 1929 году, идя по первому этапу, Шаламов слушал от матерых уголовников есенинские стихи и видел на телах зэка татуировки с цитатами из его произведений. По одной из версий, так себя "украшали" именно те фигуранты, которые позже составили категорию "воров в законе". Варлам Шаламов также выдвинул предположение о существовании особой "жульнической крови", которая формирует самых отчаянных преступников. В его представлении Сергей Александрович таковой "кровью" обладал.
Фото: ru.bookmate.comВ своей лекции Алексей Колобродов вслед за Варламом Шаламовым отметил четыре основных мотива, в которых перекликались поэзия Есенина и воровская "авторитетная" культура. Это:
- Экстатическое, фактически религиозное отношение к "старушке матери", "гимном" которого служит есенинское стихотворение "Письмо к матери". Лектор заострил внимание на том, что и в есенинском стихотворении мать представляла собой не реальную Татьяну Федоровну Есенину, которой на тот момент было 46 лет, а собирательный образ. А ее примечательная черта "в старомодном ветхом шушуне" относится к образу бабушки Наташи, главной фигуры есенинского детства. То есть Есенин попросту сочинил душещипательный образ. По этому пути шла и воровская лирика.
- при всем уважении к матери, ей часто перекликается женщина, которая рядом – чаще всего случайная подруга, собутыльница в кабаке, о чем свидетельствуют "кабацкие" стихи Есенина – и многочисленные образцы блатного жанра.
- мотив пропащей, загубленной жизни, который встречался в строках Есенина с ранних лет. По замечанию Шаламова, одной из самых распространенных воровских татуировок были слова: "Как мало пройдено дорог, как много сделано ошибок". При этом в воровской среде нет такого однозначно отрицательного отношения к самоубийству, как "в миру"; этим Есенин тоже мог быть близок криминальным кругам.
- наконец, Шаламов отмечал, что воры, при всем уважении к Есенину, порой "цензурировали" его стихи, вырезая из них то, что не соответствовало их принципам, либо видоизменяя строчки. Это может свидетельствовать о глубоком взаимопроникновении двух культур.
По словам Алексея Колобродова, Сергей Есенин в своем творчестве часто развивал "криминальную" и "каторжную" тему (взять, например, надрывное стихотворение "В том краю, где желтая крапива и сухой плетень…"), хотя и не имел на то "фактического" права. Для иллюстрации лектор сделал пояснения по поводу "тринадцати уголовных дел Сергея Есенина", обнаруженных следователем Эдуардом Хлысталовым: лишь три из них имели политическую подоплеку и были открыты ЧК-ОГПУ, и по ним поэт, что называется, "легко отделался". Остальные десять (иные исследователи полагают, что даже меньше) были обычными "милицейскими протоколами" за различные бытовые хулиганства. По мнению Колобродова, в стихах Есенина о горькой жизни и загубленной судьбе главным является не криминальный аспект, а подчеркивание, что его на этом свете уже как будто нет. В том же ключе он рассматривает и поэму "Пугачев", квинтэссенцию есенинского творчества о каторжниках и иных нарушителях закона – в глазах исследователя это русская версия готического романа о "походе мертвецов". Подытоживая краткую лекцию, Колобродов высказал такую гипотезу: в стихах Есенина нет ничего случайного и спонтанного, он действительно писал о загубленной жизни и порой словно бы воспевал антагонистов закона и порядка. Именно эти его мотивы стали культурным кодом "криминалитета", однако это не самоцель автора, а побочное явление, следствие неверного понимания стихов поэта, заданное жизненными установками данного круга. На деле, по мнению Колобродова, Есенин в произведениях подобного рода обращался к миру мертвых и допускал экстраполяции. Они были поняты буквально. Оснований называть Есенина обладателем "жульнической крови" Колобродов не увидел, при всем уважительном отношении к Варламу Шаламову.
Во время лекции. Фото Е. Сафроновой. Есенин Центр в Рязани начинает культурную деятельность, но пока не на собственной территории, а под крышей других культурных учреждений и публичных заведений города. Напомним, ранее "Ревизор.ru" писал о первом мероприятии Есенин Центра в Рязани –
концерте писателя Михаила Елизарова, лауреата "Большой книги" 2020 года, который также является автором-исполнителем песен.
