Кому и зачем нужен частный детский театр?

 

Я хотел работать. Очень. Но во всех государственных театрах, куда я приходил и что-то предлагал, все время что-то не складывалось. И тогда я подумал: “Ну что ж, значит, надо самому”. Мне в этом очень помог продюсер Олег Кленин, с которым мы познакомились на фестивале “Золотая Репка”: вместе мы сделали театр “Будильник”. А потом уже я сам создал театр “Снарк”. Чтобы иметь возможность делать то, что мне самому интересно и кажется важным.

 

Мне кажется, к нам ходят со своими детьми наши ровесники — то есть те, кому за тридцать, те, кто работает или даже у кого есть свой бизнес. Еще они ходят на выставки современного искусства в “Гараж”, в МХТ и в “Практику”, в “Театр.doc”, слушают рок или электронную музыку. То есть это тот немногочисленный средний-класс, который у нас есть.

 

Случайные люди редко нас находят. У маленьких театров ведь нет ни больших рекламных возможностей, ни своего помещения, поэтому чтобы к нам на спектакль попасть, про нас нужно знать. Поэтому к нам приходят продвинутые родители, люди, которые хотят, чтобы их ребенок не просто посмотрел бы какое-то шоу, а они в это время попили бы кофе в буфете, а чтобы спектакль стал совместным переживанием и его можно было потом обсудить с ребенком.

 

Как правило, люди, которые приходят на один спектакль, потом смотрят и второй, и третий, и четвертый. Поэтому, на самом деле, и возникла идея “Карабаса”, - фестиваля частных театров для детей: стало понятно, что зрителей нужно знакомить и с другими такими же, как мы маленькими коллективами, с их постановками. Ведь все мы, частные театры для детей, разные, но идеология у нас общая: внимательное отношение к ребенку и к самому процессу. Поэтому если человеку интересно на спектаклях театра “Снарк”, то и постановки театра “Ученый медведь” ему, скорее всего, понравятся.

 

Совсем нет. Даже при том, что нас уже довольно много, все равно предложение пока, в нашей области, превышает спрос.

 

Своей площадки ни у кого нет, мы все снимаем помещения под спектакли, поэтому постоянные зрители знают, что в нашей афише нужно внимательно читать все строчки: не только название спектакля и дату, но и место, где проходит спектакль. Часто мы играем в детских клубах, но там аудитория ограничена жителями соседних домой, и им все время нужно что-то новенькое. И тут, кстати, возникает такой вопрос: в принципе, не проблема создавать новые постановки часто, алгоритм-то уже разработан, опробован во всем мире, приятен зрителю и недорог в производстве — один-два актера рассказывают историю, используя реквизит, который помещается в сумке, музыкант подыгрывает им прямо на сцене — вот и готов спектакль.

Один итальянский режиссер, которые приезжал в Москву давать мастер-классы, рассказал, что за пять лет поставил больше трехсот пятидесяти спектаклей. Я сначала вообще не понял, как это возможно, а потом сообразил, что если все делать более или менее по шаблону, то это вполне реальная цифра. Но мне так не интересно. Мне намного важнее эксперимент. И я уверен, что и к зрителю пробиться легче, когда рискуешь и идешь предельно от себя, а не от абстрактного ребенка. Вот тогда есть шанс создать что-то особенное, важное и востребованное. А создавать нужно. Постоянно. Ведь система существования частного театра для детей во всем мире построена так, что ты все время должен показывать что-то новое. И это не дает сидеть, сложа руки. Причем с экспериментальными спектаклями бывает намного сложнее — наш последний спектакль “Я родился”, который требует большой сцены и большого зала, довольно непросто находит дорогу к зрителю. Но именно здесь, я уверен, и лежит ключ к нашей конкурентноспособности и росту.

 

В Москве – постоянно. Причем очень часто это семейная история, когда муж и жена, проработав какое-то время в государственном театре, решают сделать что-то свое. Или компания молодых ребят, которые собрались и стали делать что-то, что им самим интересно. Каждый год количество детских театров увеличивается на два-три, причем не все сразу становятся профессиональными — кто-то пока существует только с одним спектаклем. А кто-то уже купил собственное световое оборудование — ведь далеко не на всех арендных площадках стоит нужная для профессионального спектакля техника. И так потихонечку наше сообщество постоянно расширяется. Еще и поэтому наш фестиваль важен — чтобы те, кто только начинают, увидели бы, что они важны и нужны. В этом году мы представляем публике театры “Эскизы в пространстве”, “Апрель”, “Студия историй”, “Невзрослый театр”, проект Екатерины Кочневой и Ирины Новичковой из Москвы и театр “Привет!” из Санкт-Петербурга. А специальным гостем фестиваля у нас будет клоун Лёша Гавриэлов и его проект “Davai group”из Израиля.

 

Большое количество спектаклей по взрослым авторам: Умберто Эко, Эжен Ионеско, например.

 

У нас на сайте http://karabasfest.ru/ есть что-то вроде “ростомера”, где все спектакли, которые представлены в афише, разбиты по возрастам, для которых они сделаны. Это удобная штука, и она точно поможет выбрать спектакль именно для вашего ребенка.

 

Я совсем не бизнесмен. Я режиссер и художественный руководитель. И бизнесменов среди нас, тех, кто создает в России частный театр для детей, почти нет. Наверное, поэтому мы почти ничего не зарабатываем, а часто и свои деньги вкладываем в то, что мы делаем. Но в этом же есть и свои плюсы. Например, у меня нет директора, который бы сказал: “Юра, то, что ты делаешь, не приносит прибыли, поэтому мы это больше делать не будем”. Поэтому я сам решаю, что делать дальше, и каждый раз я решаю продолжать. Не только я, но и все создатели частных театров. А в Москве и Питере нас уже есть приличное количество: “Снарк”, “Домик Фанни Белл”, “Творческое объединение 9”, “Первый театр”, “Таратумб”, “Бача”, “Ученый медведь”. Семь. Нас семь частных театров для детей. И еще целых пять театров-дебютантов добавилось в этом году. И несколько историй, которые пока существуют в статусе “проекта”, а не театра.

 

Я знаю, что Екатеринбурге есть театр “Шарманка”, а в Томске — даже два частных театра. Но я могу кого-то не знать.

Дорого. Мы же никого, на самом деле, не привозим: приезжают те, кто могут. У нас ведь нет господдержки. Так что мы просто всех приглашаем, рекламируем, знакомим друг с другом, вместе радуемся тому, что мы есть и что мы нужны зрителю, ведь почти все билеты на наш фестиваль уже проданы.