Не совсем понимаю, почему коллектив напрямую не высказал впечатления своему худруку, возможно, боялись потревожить мэтра. Ну, раз уж не высказали, придется делать самому. (надеюсь, Дубровский прочтет и учтет).
Лично мне было очень обидно за спектакль. Потенциально "Гвардия" могла стать лучшей постановкой сезона, если бы не две глобальные ошибки, которые превратили ее из "выдающейся" в "хорошую".
Но критика потом. Вначале – о том, почему данный спектакль имеет очень высокий потенциал.
"Белую гвардию" чаще всего ставят как суровую мрачную драму. В данном случае — это не так. Несмотря на то, что шли строго по тексту Булгакова — спектакль получился легкий и во многом даже комичный.
Режиссер использовал интересный прием — двухуровневую сцену. Примерно в полутора метрах от пола располагалась квартира Турбиных, под ней сценический круг, на котором росли чахлые кустики травы.
Судьба Турбиных решалась сверху, снизу же были "исторические" сцены (предательство Гетмана, действие в штабе конной дивизии и так далее).
Это был базис, который не всегда виден, но однозначно влияет на "надстройку" (то есть на судьбы людей).
При этом квартира Турбиных выглядела немного кукольной. Подобный антураж создавали как декорации (Максим Обрезков гений, конечно же), так и сами персонажи. Их движения и повадки оставляли впечатление, что мы смотрим игру фарфоровых кукол, которые находятся в детском домике.
Несмотря на то, что вокруг много проблем, они как бы не касаются главных героев, переносятся ими легко. Даже первый серьезный удар по семье Турбиных — бегство Тальберга — показано легко, изящно, в стиле Серебряного века, можно сказать.
Потом появляется великолепный комичный Лариосик (Денис Корнух), представляющий из себя как бы русский вариант Пульчинеллы.
При этом его поведение абсолютно укладывается как в оригинальный текст, так и в характер героев.
Режиссер действительно погружает нас в атмосферу, достаточно инфантильную, состоящую из людей, которые еще не верят, что происходит нечто страшное. Они пытаются отодвинуть от себя проблемы, невзгоды, верят, что все очень скоро вернется на круги своя.
Единственный, кто понимает, что это не так — Алексей Турбин (Игорь Петренко), который не участвует в кукольной постановке, но, с другой стороны, и не пытается разрушить этот мир.
Более того, подобный инфантилизм продолжается и на "базисном" уровне.
Перед нами действительно смешной Гетман (Виктор Низовой), кажется, попавший на эту должность совершенно случайно. Он совершенно не понимает, что ему делать, поэтому его больше волнует не безопасность города, а то, что адъютант докладывает не на украинском языке.
Уже во втором действии появляются юнкера (их играют студенты Щепки), которые, с одной стороны, рвутся в бой, но с другой — инфантильны до безобразия. Мы видим это двоякое стремление — и героями стать, поскорее под юбку к мамочке спрятаться.
И тут же гимназический сторож в исполнении потрясающего Владимира Носика. Поколения разные, а инфантилизм — один.
Благодаря великолепной актерской игре режиссер дает нам ответ на вопрос — почему же белое движение проиграло. Режиссер не морализаторствует, не читает лекции, но нам становится понятно — такое движение, не имеющее ни плана, ни цели, ни духа, просто не в состоянии выиграть.
Особенно когда на контрасте нам показывают петлюровскую дивизию. Умения там немного, но присутствует дух, а главное – желание идти до конца, до победы.
Белое движение совершенно не понимает, для чего его участникам надо совершать какие-то действия. Офицеры с бОльшим удовольствием готовы наброситься на Алексея Турбина (потому что он находится рядом), чтобы показать свой героизм.
Когда отряд расходится, то Алексей Турбин обреченно ждет своей смерти: он не пытается сопротивляться, ибо понимает, к чему все идет, и готов принять гибель, притом совершенно неясно, ради каких целей.
И сразу после того, как Турбин падает на сцену, мы видим потрясающий по мощи эпизод — из глубины под минорную музыку, выплывают все юнкера и многие другие белые офицеры. Они стоят на коленях, они в белых рубахах, за ними чахлая трава. Они проезжают мимо нас на кругу. Сверху мы видим квартиру Турбиных — уже без красивой "кукольной" стены — и только фигуры героев смотрят вдаль, стоя спинами к нам.
Потрясающая, выдающаяся сцена, как бы подчеркивающая и уход старого мира, и трагизм судеб этих людей всех сразу.
А зачем звучит одинокий выстрел, и Николай Турбин падает.
Потрясающий переход из комично-фарфорового антуража в настоящую, неподдельную трагедию.
Вот она, жирная точка спектакля. Вот на этой яркой, гениальной сцене надо было давать занавес.
Все! Спектакль закончен.
Да, у Булгакова есть продолжение, но спектакль закончен.
Если бы тут стояла точка, это была бы нереальная мощь, зрители расходились бы в тишине.
Но по непонятной причине действие продолжалось еще 40 минут.
Режиссер все-таки решил дорассказать историю Турбиных до конца. Это фатальная ошибка.
Когда весь спектакль веселый и наивный, но ближе к концу он становится трагичным — это потрясающий прием. Но когда после трагедии снова продолжается комизм и инфантилизм — это плохо. Это не работает. Просто весь трагизм растворяется, а комизм начинает раздражать.
К тому же на последнем действии резко упала скорость, отчего оно стало очень тягучим. Примерно минут через 10 зрители стали уходить (а ведь это не люди с улицы, это свои!..). И я их понимаю — люди не хотели портить впечатления от сильной сцены.
Я досидел до конца исключительно потому, что хотел увидеть: а может, на финал режиссер припас что-то, еще более сильное? Что-то еще более трагическое, чем можно перекрыть 40 минут совершенно бесполезного действия? Но нет, оказался финал скучен и совершенно не интересен. Да, есть попытка показать трагедию семьи Турбиных. Но нам совсем недавно показали трагедию всей белой гвардии. На этом фоне трагедия нескольких человек не волнует вообще.
Да у Булгакова есть еще текст, но пьеса и спектакль – это разные произведения. Даже если это и классический театр. Бывает такое, что у режиссера появилось мощное решение сцены, а дальше идей не хватило. Ничего страшного в этом нет. Значит, на этой мощной сцене нужно и заканчивать.
А так получается, что режиссер убил спектакль. И об этом говорили в фойе. Шепотом. Видно, боялись кого-то.
А я скажу честно. Убирайте последнее действие. Целиком и полностью. Оно не нужно!!! Заканчивайте после третьего. И останется действительно мощная постановка.
И еще, пожалуйста, замените главную героиню. Ангелина Стречина вообще была в данном случае "не в кассу".
По какой-то непонятной причине ей дали установку сыграть античную трагедию. Она говорила без эмоций, с бешеным пафосом, пытаясь демонстрировать свои чувства через жесты. Федру, Антигону или другую античную героиню так играть можно и нужно, но Елену Тальберг — нет. Особенно когда постановка в кукольном стиле.
Елена вообще никак не вписывалась в общую композицию, и было необъяснимо, почему в нее влюблено столько героев. (Единственная версия — потому что она единственная женщина на сцене, но, согласитесь, мотивация так себе).
Я не знаю причин столь странной игры талантливой актрисы (либо режиссерская установка, либо слишком оригинальное прочтение роли), но надо что-то менять. Либо актрису (благо, в Малом театре проблем с кадрами нет), либо ее подход к делу. Третьего не дано.
Совет: идите на "Белую Гвардию" и после третьего действия вставайте и уходите. Тогда вы увидите потрясающий цельный спектакль (пусть и со спорной женской ролью). Если останетесь — я вас предупреждал.
Да и не только я.
До встречи в Малом театре.
Буквально накануне на "Ревизоре.ru" вышла рецензия на этот же спектакль Михаила Гундарина. Редакция портала надеется, что читателям будет очень интересно сравнить два впечатления наших уважаемых и "насмотренных" авторов. 