Фото Игоря Червякова и Марии Ямпольской с сайта Театра на Таганке
Мы видим пустую сцену, вернее, авансцену, где выделен клочок пространства странной трапециевидной формы. Дальше – только стена до неба, выкрашенная вызывающе золотой краской, как будто "накатом". В этом тесном мире и живут герои азаровского "Маскарада". Арбенин (Василий Уриевский) мечется, как по золотой клетке. Казарин (Анатолий Григорьев). обживает и завоевывает этот мирок. А Нина (Евгения Мугайских) кажется ангелом, случайно попавшим в эту теснину.
Есть тут и ангел настоящий: маленькая девочка (юная Алиса Смирнова) бродит по сцене и невпопад пытается обратить на себя внимания. От неё все только отмахиваются. А зря… Ведь она, по режиссерской версии, Добрый Гений – может, дума, может, разум…. Но они в этом мире не в цене. И в итоге ангела видит только в финале сошедший с ума Арбенин.
У постановок "Маскарада" в России большие традиции. Самая знаменитая, наверное, мейерхольдовская в Александринском театре. Осуществлена она была в 1917 году – накануне огромных, тектонических потрясений, не оставивших от мира, в котором происходит действие пьесы, ни крупицы. Сам Мейерхольд называл свой пафосный масштабный проект "драматической симфонией".
Почти сто лет спустя свой "Маскарад", подчеркивающий связь двух спектаклей, поставил на той же сцене худрук Александринки Валерий Фокин. Тот "Маскарад" я видел, увы, он показался мне, несмотря на всю пафосность и масштабность, скорее музейным продуктом.
Обычно в постановках "предъявлялся счёт" окружению Арбенина, среде, превратившей его в убийцу. Дескать, людей нормальных нет, одни личины кругом, поневоле станешь тут злодеем (ведь и
Лермонтов светское общество, отвергавшее в том числе и его самого, сильно не жаловал). Ещё одна распространенная тема для интерпретаций – Злой Рок, преследующий героев…
А вот у Азарова Арбенин просто понемногу сходит ума. Превращается из адекватного, хоть и не без странностей, человека, в натурального маньяка-убийцу. И странной конфигурации сценическая площадка в этом случае становится топосом его несчастного рассудка, запертого в клетку болезненных и ложных представлений о мире. Соответственно, и всевозможные маски, и карнавальные костюмы (они тут тоже есть) – это не столько про социальную мимикрию и порочность высшего света, сколько про арбенинские галлюцинации.
Вернее, про границу, пролегающую между нормой и патологией, и то, как незаметно иной раз она пересекается… Василий Уриевский с его нервным артистичным лицом на роль маньяка подошёл идеально.
Спектакль очень короткий. Всего-навсего час десять минут без антракта. Никак не симфония – в лучшем случае скерцо. И весь пресловутый высший свет остается здесь, скорее, фоном (который, замечу, так любят авторы популярных у народа ретродетективов и триллеров).
"Маскарад" вполне вписался в ряд интерпретаций классики, что появляются на Таганке в последнее время. Повторю, эти интерпретации сделаны всерьёз, в них много искусства, и вместе с тем это не то, что можно считать "передним краем", авангардом. Публика ценит и знакомые с детства имена авторов, и очевидные для нее усилия режиссёров. Но без резких художественных жестов. Вот если бы Уриевский, хорошо известный, думаю, многим сидящим в зале по группе "Необарды" (да и сольным концертам), вдруг запел со сцены, это было бы всё же too much. А так – вполне. А что представление короткое, так это даже и лучше (но не для театрального буфета, конечно).
