Людмила Коршунова. Фото: Рязанский театр драмы.
Если бы Джозеф Гиллис (Никита Левин), профессиональный сценарист и по совместительству главный герой спектакля, дал продюсерам краткое описание этой истории, оно могло бы звучать так: стареющая звезда немого кино живёт в стареющем дворце. Вокруг мрак и 20 лет забвения, но в сердце Нормы Дезмонд (Людмила Коршунова) пылает всё та же страсть. Однажды вечером в доме оказывается молодой мужчина, и героиня решает поверить в иллюзию, что всё ещё возможно — и возвращение на сцену, и большая любовь.
С первого взгляда на сцену понимаешь, что здесь властвует голливудская Саломея, чьи царственные желания — закон для приближенных. Над сценой огромное полотно с библейским сюжетом, по бокам расположены пилястры, украшенные барельефами с женскими лицами, в центре — каминная полка с фото из прошлого. Только ей и готова поклоняться хозяйка дома, в остальном — все поклоняются мадам.
Жаль, что такое возможно лишь в стенах старого дворца. За его пределами — своя жизнь и другие богини. За двадцать лет мир забыл о Норме Дезмонд, она же из последних сил пытается верить, что ещё важна и востребована. Потому что жить в мире, где она не звезда, мадам Дезмонд не умеет.
Фото: Рязанский театр драмы.Похожие чувства испытывают красивые женщины, привыкшие к восхищению. Годы идут, и на жизненную сцену выступают юные и еще более прекрасные девушки. Найти в себе мужество для принятия новой роли бывает сложно, косметологи и пластические хирурги не дадут соврать. Однако никакая косметология не сделает запах туберозы ароматом свежевыстиранных носовых платков, если выражаться метафорами Джо Гиллиса.
Жить в своих иллюзиях можно бесконечно долго, особенно, если у тебя миллионы на счету. Главное, не пересекаться с реальным миром. Норма Дезмонд совершает эту ошибку, но перед окончательной катастрофой она ещё получит свою минуту славы в жарком и пьянящем свете софитов.
