Скриншот презентации проекта "Фотограф Андрей Сигсон".
Сигсон был очень талантливым и востребованным мастером фотографии и мог бы прославиться, делая одни только портреты. Но, видимо, в душе он был поэтом — и выбрал удивительную гармонию снежинок.
Однако обо всём по порядку. Родился Андрей Андреевич Сигсон в 1839 году, в Варшаве, в Польше, которая входила тогда в состав Российской империи. Климат там теплее, поэтому первый серьёзный снегопад маленький Андрей увидел только в возрасте 5 лет. И поразился: "Как Бог и природа могли создать такое хрупкое совершенство?" Вот они, зачатки будущего призвания.
Когда мальчик подрос, его отдали в услужение в магазин готового платья. Там он неплохо проявил себя, зная несколько языков, прекрасно рисуя и обладая, очевидно, развитым художественным вкусом. Но всё-таки торговля не увлекла Андрея Андреевича, а дагерротипы, появившиеся в 1850-х годах, произвели на него столь сильное впечатление, что он нанялся учеником к фотографу и в раннем возрасте окончательно и бесповоротно определил фотографию как дело всей жизни. Два года он осваивал премудрости «светописи», потом счёл, что уже достаточно опытен для собственных проектов. Своё первое фотоателье Сигсон открыл в Уфе, в Башкирии. Но успех не всегда сопутствует смелым начинаниям, и юноша двинулся вглубь страны, ища новые места. Северные губернии ему понравились, Волга не могла не внушить уважения. И в 20 с небольшим лет юноша осел в Ярославской губернии, в Рыбинске, сделавшись помощником московского фотографа, преподавателя черчения Сергея Зимулина. Потом они работали вместе уже как компаньоны и единомышленники, а после смерти мастера Андрей выкупил его долю у вдовы и стал хозяином всего заведения.
Реклама фотоателье. Фото: С. Зимулин и А. Сигсон. Сигсон А. А. Ярославский край / ВикипедияФотоателье Сигсона процветало. Оно специализировалось на портретах, индивидуальных и семейных, и эти работы дошли до наших дней. Мастер также увеличивал и реставрировал старые снимки. Но и другие жанры были ему не чужды. Для души Андрей Андреевич фотографировал жену и детей, пейзажи города и его окрестностей. Вместе с этим он получал интересные и выгодные заказы от государственных и частных компаний: снимал мосты и станции строящейся Рыбинско-Бологовской железной дороги для Министерства путей сообщения, новые суда – для пароходной компании "Самолётъ", цеха и производственные процессы – для купца Журавлёва, владельца канатной фабрики.
В начале 1870-х Сигсон увлёкся микрофотографией – тогда-то и вспомнились ему детские впечатления от увиденной в Варшаве метели. Всё сложилось. Чтобы снежинки чётко получились на фото, нужен был микроскоп. Но на стекле они таяли слишком быстро — тогда фотограф заменил стекло сеткой из тончайших шелковинок и затем снимал ледяные кристаллы с увеличением в 15-20 раз. Это была напряжённая работа, причём руки мастер охлаждал, а дышал в сторону, в специальную трубку – ведь человеческое тепло губило ледяные узоры.
И свою фотостудию Андрей Андреевич устроил оригинально: она располагалась наверху дома, со стеклянным колпаком вместо крыши, и, конечно, никак не отапливалась.
"Героини" Сигсона – "классические" снежинки, то есть снежинки привычной нам формы, в основном звёзды: самые изящные, самые прекрасные. Итак, почти 20 лет одинокого и кропотливого труда — и лишь в 1892 году Сигсон предъявил результаты широкой публике. На этот момент в его коллекции имелось примерно 200 экземпляров снежинок. Он опубликовал снимки в журнале Русского физико-химического общества при Санкт-Петербургском университете, этому же обществу передал часть работ. Посетители Московской географической выставки тоже увидели некоторые снимки из коллекции.
С этого времени началась мировая слава Андрея Сигсона. Причём его фотографии понравились не только простым зрителям, но и коллегам-фотографам, оценившим тонкое искусство, и учёным – физикам, метеорологам. Директор Главной физической обсерватории Михаил Рыкачев с гордостью говорил: "Таких совершенных изображений до господина Сигсона не получалось ни у нас, ни за границей".
Сигсоновские снежинки мелькали на многих российских выставках, а потом и на международных. В 1900 году они долетели и до Франции – до знаменитой Парижской всемирной выставки, где демонстрировались самые чудесные творения человеческих рук. За них Андрея Сигсона наградили золотой медалью. Кроме того, фотографируя снежинки, иней и изморозь, он выполнял заказы Киевского, Санкт-Петербургского и Московского университетов, Главной физической обсерватории, а также университетов европейских стран — Германии, Франции, Англии, Италии, Испании. Вот так фотоискусство послужило науке.
Фотографии снежинок работы А. Сигсона. Овсянников С. Снег позапрошлого века // Рыбинская неделя. — № 15 (90) от 20.04.2010. / ВикипедияВсе слышали о существовании главного дореволюционного словаря – "Энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона". В нём тоже были помещены снимки снежинок Сигсона. А вот портрета самого автора этих фото для истории не осталось, позировать перед объективом он не любил. Поэтому на всех современных презентациях его изображают эдаким загадочным инкогнито.
В городе Андрея Андреевича ценили, но считали изрядным чудаком. Лишь коллеги-фотографы понимали уникальность его мастерства. Тогдашний Рыбинск был городом деловым, торговым, купеческим, не понимавшим странных и эфемерных занятий.
В 1907 году фотограф умер от сердечной болезни — осложнения ревматизма, приобретённого в процессе постоянного контакта с холодом и льдом. Коллекция его работ сохранилась, потомки Сигсона не продали её, несмотря на множество предложений. Сейчас они находятся в фондах Рыбинского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника. Среди них редкая двенадцатилучевая снежинка. Привет из прошлого, а может, даже позапрошлого века…
Первая публикация статьи состоялась на сайте "Детский вопрос". 