Сегодняшние театральные премьеры всё чаще вызывают не спор — а недоумение. Мои коллеги (Михаил Гундарин и Никита Балашов) уже написали целых две рецензии. Но для меня это — не более чем шум и попытка привлечь внимание за счёт классики.
Антон Павлович Чехов жил в начале прошлого века и писал свою пьесу о людях и времени, которые принципиально отличались от сегодняшних. Это была другая эпоха, другой ритм жизни, иные смыслы.
Если быть честными, господа режиссёры, — назовите это своим прочтением «Трёх сестёр». Или напишите собственную пьесу. Но нет — зачем? Куда проще взять великое имя и использовать его как вывеску.
Под именем Антона Павловича Чехова зрителю предлагают не разговор с автором, а произвольный набор режиссёрских жестов, в котором от оригинала остаётся лишь название — "Три сестры".
Но классика — это не удобный повод для самовыражения. Это ответственность.
Я играл Солёного в Трех сестрах — тяжелейшая роль... И знаю: это не маска и не клоун. Это сломанный человек, который прячется за агрессией, потому что не умеет иначе любить. Его дуэль — не эффектный жест, а трагедия.
Именно из таких внутренних конфликтов и рождается подлинный чеховский мир — тихий, болезненный, правдивый.
Когда-то, в 2015 году, я уже проходил через это. Тогда я снискал репутацию «адвоката классиков» — Александра Сергеевича Пушкина и Николая Васильевича Гоголя. На меня выливали ушаты грязи, обвиняли в цензуре лишь за то, что я позволял себе говорить о простом: авторский текст требует уважения.
Но, как показало время, этот разговор никуда не исчез. Он снова и снова возвращается — потому что проблема никуда не делась. Сегодня же на сцене — шум, поза и полное равнодушие к первоисточнику.
Господа режиссёры, если вам так хочется самовыражения — пишите свои пьесы. Не прячьтесь за фамилией Чехова, которую вы используете как рекламный баннер.
Потому что то, что вы сделали, — это не театр.
Это даже не интерпретация.
Это сознательное разрушение смысла, за которое рано или поздно придётся отвечать — если не перед законом, то перед зрителем.
И самое точное, что здесь можно сказать:
вы не поставили Чехова.
Вы его отменили.
