Но главное — прикоснулись к трагическому, а, значит, вступали в область неразрешимых, роковых противоречий. Само время требовало диалога. И сегодня вопросы, раздирающие пьесу, отчаянно созвучны времени. Но новый пафос возникает не от того, что на них найдены ответы. А от разгорающегося чувства, что отыскать их невозможно. И невозможно это замалчивать. Все явственней потребность об этом кричать. Новый вариант пьесы, создаваемый театром в лабораторном соавторстве, соединяет текст Вишневского и документы века (от публицистики Блока и Розанова до панковских и дворовых песен). Участники и создатели спектакля провоцируют друг друга на личностные, человеческие высказывания. Миф опрокидывается, обнаруживая неразрешимые противоречия, и они не ретушированы, а оголены.