Спектакль вызвал сверхэмоциональную реакцию и на протяжении своей сценической истории продолжает оставаться предметом горячих дискуссий. "Психологический театр Чайковского переведен в другую систему образности — условно-метафорическую, — писали рецензенты, пораженные вызывающей антихрестоматийностью трактовки. — Образная система спектакля повышает градус чувств, обнажает сокрытое, превращает эмоции в страсти". В свою очередь, постановщик сравнивает партитуру "Онегина" с лесом, в котором только что прошел дождь, и капли воды остались на листве деревьев: "Каждый такт музыки Чайковского пропитан этой влагой, эротизмом, нежностью". Эффективным художественным приемом оказывается монохромная эстетика, где белый цвет последовательно уступает свои позиции перед черным, а в финале и вовсе наступает полный мрак. Декорации, исполненные ледяного символизма, декларируют неотвратимость рока, нависшего над героями.