Калининград: о море, войне и русской Европе
28 января 2022
Берлинский кинофестиваль: история и специфика
28 января 2022
Художник Георгий Кара-Мурза отмечает юбилей
27 января 2022
"Жить зверюгой радостной". О спектакле "Сорок первый" Театра "Лестница", Тель-Авив.
27 января 2022

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

28 сентября 2018 12:12

"Дальше-тишина": бессмертный дуэт "священных чудовищ"

К 50-летнему юбилею последнего спектакля с участием Раневской и Плятта

Фото: poembook.ru
Фото: poembook.ru

Ровно полвека тому назад Анатолий Эфрос поставил cпектакль, о котором театральная Москва говорила еще и многие годы после премьеры. Он назывался "Дальше-тишина". В постановке экстрамодного (и чуть ли не полузапретного) Эфроса на сцене Театра им. Моссовета играли "старомодные" Фаина Раневская и Ростислав Плятт. И все, кто видел эту американскую мелодраму, превращенную выдающимися мастерами в подлинную трагедию, уже никогда не смогли ее забыть.

К счастью, спектакль все же догадались записать на пленку (такое случалось в ту пору далеко не всегда – и столько "жемчужин" столичных подмостков кануло в лету), и потому прощальный – и, слава Богу, оказавшийся довольно долгим, длиной почти в 15 лет – бенефис двух театральных корифеев можно увидеть и сегодня. Хотя, безусловно, запись никак не может заменить магию живого присутствия, а экран – сцену.    

Фото: bookworm-e-library.blogspot.com

О нет, спектакль, поставленный Анатолием Эфросом, не имел никакого отношения к шекспировскому "Гамлету", хотя его название и финальная реплика за сценой и были взяты из последнего монолога принца датского. Да и вообще, моссоветовская постановка была всего лишь воплощением сценария совершенно неизвестной у нас, хотя и довольно популярной в США, литераторши Виньи Дельмар (фамилия была, разумеется, псевдонимом), написанного, в свою очередь, по роману Джозефины Лоуренс "Долгие годы". Кстати, в 1937-ом году на экраны Америки по сценарию, написанному Дельмар, вышел фильм "Уступи место завтрашнему дню". Впрочем, обо всем по порядку.
 
Смена декораций   
 
 Новые времена, анонсированные Чарли Чаплиным в его одноименном фильме в самом начале 30-х, никак не были пустым звуком и совсем не попусту пугали не только глобализмом, но и страхом неизвестности перед будущим. На самых разных уровнях он проникал, казалось, в каждый дом. Проникал по-разному…

Проник и к добропорядочным Куперам. И некогда счастливая и обеспеченная американская супружеская чета, посвятившая себя детям (каждый из которых в той или иной мере в результате в своей жизни преуспел), теперь оказывалась лицом к лицу с банальной  невозможностью оплачивать собственное жилье. Тривиально! Да, возможно. Но все зависит от того, как сыграть данные обстоятельства, чему отдать предпочтение, что поставить на первый план…  

Фото: bookworm-e-library.blogspot.com

В спектакле Театра Моссовета, в отличие от голливудского фильма, ни слова про "великую депрессию". Перед нами драма о родстве душ, об экзистенциальной невозможности   б ы т ь,   существовать друг без друга, об изначальной предназначенности одного любящего человека для другого. Драма об убивающем любящую душу эсхатологическом одиночестве. Драма, которая становится трагедией. На глазах у зрителя. Фатальная неразрешимость сложившейся ситуации, трагическое бессилие, невозможность сгладить противоречия между героями – старыми родителями и их взроослыми детьми – вот что было положено в основу эфросовской постановки.

Спектакль не про  "капиталистический молох", убивающий бедных, как это было принято тогда на нашей сцене, а вечные вопросы, известные еще со времен античного театра. История про власть всесильного рока, извините за пафос. В голливудском фильме 30-х об этом ни слова. Так, очередная грустная голливудская мелодрама. Спектакль в Театре Моссовета - "гимн торжествующей любви", поставленный с безупречным вкусом и исключительным тактом, с  абсолютно потрясающей творческой деликатностью и интуицией.

Фото: bookworm-e-library.blogspot.com
 
 А дальше – тишина… 

Заметим, что история с московской постановкой не была очень уж простой. И в театре спектакль не очень-то хотели. Американская пьеса, да еще и о социализме ни гу-гу. Настоял всесильный Юрий Завадский, что руководил тогда театром и был вообще непререкаемым театральным авторитетом. Хотя, с Раневской не только не дружил, но даже и не разговаривал.

Однако, было очевидно, что играть должны   т о л ь к о    Раневская и Плятт. И всякие дублеры исключены. Некоторую необычность ситуации добавляло еще и то, что ни у Раневской ни у Плятта никогда не было детей, а пьеса – про отношения в семье. В Америке Фаина Георгиевна и Ростилав Янович тоже, впрочем, никогда не бывали. И все же, когда спектакль был готов, перед зрителем оказалась а б с о л ю т н о   американская пара стариков-родителей, которым отказывались дать кров их дети (их исполнители были также совершенно достоверны). Происходящее отдаленно напоминало шекспировского "Лира", а "нерва" еще более добавляли звучащий время от времени Бах и минимализм тщательной продуманной сценографии и декораций. Напряжение не покидало зал на протяжении двух с половиной часов действия ни на одну минуту. И хотя некоторые сцены (например, с доктором – Адоскиным) были по–настоящему комичны, зритель отчетливо понимал, что это всего лишь передышка перед…

Фото: kinozon.tv

Этот эфросовский "саспенс" доходит до предела в предпоследней сцене в ресторане, куда Барклей Купер приводит свою жену Люси вспомнить, как они здесь были полвека тому назад. Сегодня эта сцена она вошла во все театральные учебники, и ее непременно изучают студенты профильных вузов, хотя, говоря по правде, пережить ее по-настоящему может лишь тот, кто сам прожил и пережил немало.

…Натянутая до предела пружина так и не разрывалась в последней сцене на вокзале, где Люси Купер провожала своего мужа Барклея, чтобы никогда с ним больше не увидеться. И от того, что катарсис звучал как бы  скрыто, трагедийность обыденной ситуации становилась предельно жесткой, да просто невыносимой. Ибо расставание означало смерть.

…"А дальше-тишина" – звучал за сценой голос Анатолия Эфроса. Он поставил спектакль, который учил молодежь вечной любви. Да только ли молодежь…

И потому всегда после спектакля большая сцена утопала в цветах. Всегда. Ибо ничего нет на свете дороже любви, которой всегда так мало, но которая и прощает все.       
Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РАЗДЕЛА "ТЕАТР"

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

Новые материалы

Калининград: о море, войне и русской Европе
Берлинский кинофестиваль: история и специфика
Художник Георгий Кара-Мурза отмечает юбилей

В Москве

Юрий Норштейн и Франческа Ярбусова. "Снег на траве"
"Бывают странные сближенья…" выставка в Пушкинском музее.
Театральная школа во всю страну
Новости театров ВСЕ НОВОСТИ ТЕАТРОВ
Вы добавили в Избранное! Просмотреть все избранные можно в Личном кабинете. Закрыть