***
Саша Кругосветов – автор более тридцати книг, член Союза писателей России, член Международной ассоциации авторов и публицистов APIA (Лондон). Лауреат премий «Алиса», «Серебряный РосКон» и «Золотой РосКон», трехкратный шортлистер премии НГ «Нонконформизм», лауреат международной премии Кафки, премии Дельвига «Литературной газеты», лонглистер премии «Большая книга».
***
Изучая сведения о Карадагском змее, Лох-несском чудовище или их родственниках – драконах из средневековых и более древних легенд, пытливый ум рано или поздно задается вопросом: как эти монстры могли быть устроены с точки зрения анатомии и других биологических особенностей? Такими же вопросами задавались и некоторые из ученых-биологов. Опираясь на их рассуждения и собственный здравый смысл, попробую представить читателям по возможности непротиворечивую реконструкцию некоторых видов драконов, дошедших до нас только в легендах – надеюсь, пока.
Достоверных сведений по этой тематике немного, в чем-то они не стыкуются друг с другом, а нам с вами подчас не по силам разобраться, где правда, где вымысел. Так что правильно будет назвать этот очерк околонаучным. Но ведь и медицина когда-то возникла из знахарских обрядов, и химия – из алхимии. Наша попытка восстановить картину жизни драконов ставит куда более скромные задачи, чем эти давно сложившиеся научные дисциплины, и тем не менее подобная реконструкция, надеюсь, сможет заинтересовать какую-то часть читателей, хотя бы в качестве интеллектуального упражнения.
Начнем с драконов как таковых, благо именно они, возможно, являются прародителями и Несси, и Карадагского змея (именуемого некоторыми авторами Блекки, но лично мне такое использование кальки с английского кажется неуместным).
Недавно ушедший от нас Андрей Николаевич Квашенко, преподаватель биологии в московской гимназии № 1543, многократно признававшийся лучшим учителем России в номинации «Наставник будущих ученых», писал: «Предания о драконах или очень похожих на них существах встречаются чуть ли не во всех культурах. Может быть, это реальные существа, некогда взаимодействовавшие с людьми, а затем исчезнувшие? В этом случае описания драконов превращаются в предмет рассмотрения не только гуманитариев, но и биологов». В 2007-2008 годах родился курс его лекций «Драконоведение»[1], прочитанный на Малом Мехмате МГУ. Видеозаписи курса, сделанные в 2011-м, доступны в интернете, поэтому перескажу лишь малую часть, необходимую для наших дальнейших рассуждений.
Андрей Николаевич предлагает следующее обобщенное описание древних монстров: «Драконы — это летающие, огнедышащие, часто многоголовые рептилии огромных размеров, покрытые крепчайшей чешуёй. Враждуют с людьми, мудры и коварны, владеют магией, похищают девушек, неравнодушны к сокровищам».
Примеряя к анатомии дракона особенности тел других пресмыкающихся, варанов и крокодилов, исследователь приходит к выводу, что в этом случае дракон окажется слишком тяжелым для полетов. Или, по крайней мере, работа его крыльев должна обеспечиваться огромной мышечной массой и значительным количеством питательных веществ и кислорода. Но в качестве главного затруднения в рассуждениях о возможности существования крылатых драконов он указывает на необходимость средней пары конечностей (крыльев), что с точки зрения зоолога кажется совершенно неправильным: у позвоночных планеты Земля трех пар конечностей не бывает.
Квашенко предлагает гипотезу, разрешающую эти проблемы: драконы произошли от сиамских близнецов, но не от двойни, а от тройни. Тогда сразу становится понятно, почему и забугорные монстры, и наш отечественный Змей Горыныч о трех головах. У таких сиамских близнецов центральный эмбрион развивается полностью, а у двух боковых – лишь верхние половины. При некотором стечении обстоятельств на выходе мы получаем монстра с тремя головами и шестью лапами, средние из которых могут оформиться в кожистые крылья, наподобие крыльев летучих мышей.
Андрей Николаевич отмечает: «Подобные тела заранее подготовлены к решению многих задач, возникающих у летунов. Основная масса тела сконцентрирована в районе отхождения крыльев… У дракона четверо легких, так что относительная площадь газообмена окажется даже больше, чем у птиц. Воздушные мешки, врастая в крупнейшие кости, эффективно снижают вес тела».
Однако при этом возникает и другая важная проблема: три кишечника сливаются в центральном теле в единственный путь. Пища застаивается. Отсюда и огненное дыхание драконов (попросту – хроническая отрыжка), и свойственная большинству рептилий, только втрое усугубленная, необходимость проглатывать камни для размягчения пищи. Живущие в горах драконы в этих целях нередко проглатывали распространенные там обломки пирита. Этот минерал, содержащий серу и железо, способствовал как ядовитому дыханию дракона, поражающему огнем его врагов, так и ускоренному перенесению кислорода в крови, что особо важно для улучшения летательных способностей, но вредно влияет на организм рептилий. В ходе эволюции корректировались обменные механизмы драконов, в результате чего излишки железа от пирита стали откладываться у них в чешуе.
Это обеспечило своеобразную бронированность их тела. У рептилий, как известно, регулярно происходит линька кожных покровов, в результате которой бронированные чешуйки сбрасывались. Потому-то в пещерах драконов среди прочих его сокровищ и появились т.н. магические мечи.
Кстати, о сокровищах. Естественно, запасливые древние существа тащили в свои пещеры пирит, чтобы тот был, что называется, под рукой. Этот блестящий минерал золотого цвета с первого взгляда кажется куда более благородным, а потому и получил народное название «золото дураков».
Скажу откровенно: долгое время я находился под обаянием весьма остроумных гипотез Квашенко об анатомии и физиологии древнейших драконов. Но, возвращаясь к Карадагскому змею, главной теме этой серии очерков, нам с вами придется констатировать, что рассказы о монстре Черного моря, пришедшие из не столь далекой глубины веков, увы, лишают его части сверхспособностей легендарного дракона (огненного дыхания, крыльев, трехголовости, магии и телепатии) и превращают в несколько иное существо.
В стереотипных описаниях Карадагский змей обладает якобы змеевидным телом (а если в нем имеются признаки тела дракона, то с гибкой и очень длинной шеей), голова достигает пятидесяти сантиметров в диаметре и вооружена зубами длиной около пяти сантиметров, расположенными в несколько рядов. Длина же всего тела змея колеблется от трех с половиной метров до целых тридцати.
Разберем предполагаемую (у нас ведь нет его скелета) анатомию такого существа. Длинный позвоночник и шея подразумевают, что их основу составляют сотни позвонков (от 200 до 400), как у вымерших плезиозавров или, например, гигантских водяных змей. Среди последних наиболее известна Титанобоа, жившая около шестидесяти миллионов лет назад, достигавшая тринадцати метров в длину и весившая более тонны. С таким позвоночником Карадагский змей действительно обладал бы исключительной гибкостью, что позволяло ему сворачиваться кольцами – именно так, как это описывается многочисленными свидетелями встреч с ним.
Что касается зубов: если верить рассказам о том, что наш змей охотится на дельфинов, то длина зубов от пяти сантиметров – вполне подходящий размер. Их игловидность и расположение в несколько рядов способствуют хорошему удержанию скользких рыб или животных. При этом в черепе, вероятнее всего, наличествует подвижное соединение челюстей, позволяющее заглатывать крупные куски добычи целиком.
Мы знаем, что рептилии дышат легкими – кожное дыхание у них отсутствует, поскольку кожа покрыта чешуей. Легкие Карадагского змея, судя по всему, могли выполнять роль плавательного пузыря для регулировки плавучести. Что же касается только что упомянутой чешуи, то морскому животному она необходима для защиты не только от врагов и других внешних воздействий, но и от соли, содержащейся в морской воде. Описываемый многими гребень над головой змея, представляющий собой ряд крупных чешуй, вполне мог помогать увеличению маневренности змея.
В общем, с биологической точки зрения подобное животное кажется вполне жизнеспособным. Но где в наши дни может обитать Карадагский змей? Теоретическое убежище древнего чудовища должно сочетать в себе труднодоступность для человека и биопригодность для поддержания жизни монстра. С учетом геологии и гидрологии Крыма можно выделить три потенциальные зоны обитания.
Во-первых, подводные гроты Кара-Дага, Меганома, мыса Капчик в Новом Свете и Двуякорной бухты в Орджоникидзе. Что касается Карадага, то скрытая морем часть этого древнего потухшего вулкана изобилует расщелинами и кавернами. Скалы уходят глубоко под воду, образуя систему лабиринтов в районе Золотых ворот и хребта Хоба-Тепе. Очевидно, что огромный змей может использовать воздушные карманы в потолках подводных пещер для дыхания, не всплывая на поверхность моря, где он стал бы заметным. И это частично объясняет, почему свидетельств о нем оказывается гораздо меньше, чем можно было б предположить.
Во-вторых, не исключено, что наш герой обладает замедленным метаболизмом, а потому в перерывах между охотой за дельфинами основную часть жизни может проводить, отлеживаясь на границе сероводородного слоя. Черное море уникально своей сероводородной зоной, которая начинается на глубине около 150-200 метров. Там у подобного монстра нет конкурентов, а исследователям и иным возможным наблюдателям он не виден из-за перепада плотности воды.
В-третьих, Карадагский змей вполне мог бы проводить какое-то время в руслах затопленных античных рек. Есть в науке термин: Черноморская трансгрессия. Проще говоря, именно так называют Черноморский потоп, состоявшийся от десяти до пяти тысяч лет назад. Тогда-то уровень Черного моря и поднялся до современных величин, хотя изначально был на сотню с лишним метров ниже. Некоторые исследователи полагают, кстати, что именно это событие легло в основу библейской легенды о Всемирном потопе. И кто знает, возможно, «гад» использует теперь затопленные античные ландшафты и русла доисторических рек в качестве магистралей для скрытного передвижения.
Скептики зададут очевидный вопрос: почему следы Карадаского змея не были найдены даже с помощью современных технологий? А здесь как раз не все так однозначно. В каких-то случаях, наоборот, возникали уже потенциальные подтверждения, но точность нашего инструментария оставляет пока желать лучшего.
Начнем с гидролокаторов (сонаров) и эхолотов. В разные годы рыбаки и дайверы сообщали о фиксации на эхолотах объектов длиной от пятнадцати до тридцати метров, двигавшихся со скоростью, недоступной для крупных скоплений рыбы. Но здесь встает проблема интерпретации. На больших глубинах и оценки скоростей могут быть спорными, и косяки рыб или дельфинов могут показаться единым существом.
Исследователи проводят периодические инспекции морского дна Крыма на автономных и беспилотных подводных аппаратах. Морское чудовище они пока не зафиксировали. Но рельеф подводной части Кара-Дага с его узкими пещерами и завалами столь сложен, что объект поиска может обретаться где-то за пределами изученных областей.
Наконец, наблюдения в рамках воздушного мониторинга с применением тепловизоров – это вообще ни о чем. Замеченный через прибор след рептилии, конечно же, будет отличаться от теплового следа дельфинов. Однако на практике тепловизоры видят лишь на небольшую глубину.
Всех скептиков, казалось бы, мы посрамили. Но, к сожалению, есть важный аргумент, подтверждающий их правоту процентов на девяносто пять или около того. Западные ученые Ян Франклин и Майкл Суле сформулировали «Правило 50/500», согласно которому пятьдесят особей – это минимум, необходимый для предотвращения немедленного вымирания от близкородственного скрещивания (инбридинга) в краткосрочной перспективе, а пятьсот особей – минимальное количество для поддержания генетического разнообразия и адаптации к изменениям среды в долгосрочной перспективе.
Сами понимаете, что даже при наличии пятидесяти карадагских монстров, их существование вряд ли не получило бы широкой огласки. С другой стороны, ничто не исключает, что особый метаболизм нашего змея может обеспечивать ему весьма длительную продолжительность жизни. Слоновые черепахи, как известно, доживают до ста семидесяти пяти. Гренландский кит при средней продолжительности существования в сорок лет известен еще и тем, что отдельные особи доживали до двухсот. В таком случае запрос на минимальное количество карадагских змеев можно и скорректировать. Но, если честно, надежд все равно маловато.
И тем не менее… вечно прав был Вильям наш Шекспир, утверждая: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». На определенных этапах наука может чего-то не учитывать и ошибаться. К тому же остается шанс, что Карадагский змей стал результатом какого-то не слишком удачного научного эксперимента. Подобная версия кажется пока чисто литературной, но тем приятней будет – мне, во всяком случае – обсудить в следующей публикации повесть Булгакова, в основу которой было положено именно такое предположение
[1] А. Н. Квашенко. Драконоведение (введение). https://old.mccme.ru//circles//spivak/kvashenko.htm
