Чермошенцев Анатолий. Родина. 1967 г. Фото предоставлены автором.
На выставке можно будет увидеть более 100 работ, графических и живописных, представляющих творчество обоих мастеров с той долей полноты, которая позволяет её характеризовать как ретроспективную.
— Тема Родины стала для семьи Чермошенцевых творческой традицией и семейным Заветом, которому они до сих пор служат. Эта тема актуальна и в наше время. Хорошо, когда есть такие художники, которые помогают нам в её осмыслении. Ведь они — одни из нас, — отмечает куратор выставки, искусствовед, главный научный сотрудник НГХМ, член СХ РФ, Заслуженный работник культуры РФ Александр Клушин.
Анатолий Алексеевич Чермошенцев (1937–2014) — известнейшая фигура среди художников Сибири. Его авторитет был весом и в рамках искусства России. Сначала он прославился своими знаменитыми графическими работами, в которых пафос строителей нового общества удачно сочетался с приёмами декоративного характера, где не было ничего лишнего и всё подчинялось психологической правде ситуации. В дальнейшем он обратился к живописи. Минимализм как приём, найденный в 1960-е годы, обрёл лирический характер и глубокое дыхание, когда он стал писать пейзажи с сибирскими мотивами. Узнаваемая великая равнина Западной Сибири, так хорошо знакомая и новосибирцам, стала отправной точкой для создания эпических полотен с изображением родного пространства. Точка зрения с высоты птичьего полёта позволила художнику акцентировать внимание на реках и дорогах, как на жизненно важных артериях единого пространства, в котором купола церквей и звонницы среди разбросанных селений — символы важных духовных устремлений человека. В этих декоративных композициях чувствовалось новое отношения к прежнему пониманию образа Родины. Художник резко уходил от её конкретно-реалистической трактовки, как уголка земли со всеми его неказистыми приметами и неброской красотой.
Чермошенцев Алексей. Элегия.Продолжателем этих традиций стал сын художника Алексей Анатольевич Чермошенцев (родился в 1963 году). Его опыт формировался, несомненно, впечатлениями от творчества его отца. От него он взял многое. Он так же, как и его отец, любит обобщение формы, неспешную эпичность образов. Но он чаще опускается на землю, обнаруживая спрятавшуюся красоту в неожиданно прозаических и знакомых картинах природы. Его пейзажи более лиричны. Он стремится к более тонкой нюансировке цвета. Символика образов раскрывается не сразу, и тем самым его работы обретают некоторую недоговорённость и глубину, волнующие нас.
