На этот раз артист воплотил на сцене образ самого знаменитого героя Пушкина — Евгения Онегина. И не только его. По ходу спектакля он перевоплощается и в Ленского, и в Зарецкого, и даже в Филипповну - няню Татьяны... Для актера - настоящий вызов. По сути, получился смелый театральный эксперимент, в котором наряду со стихами Пушкина звучат фрагменты из оперы П.И Чайковского "Евгений Онегин". И самые знаменитые сцены Татьяны Лариной идут именно в оперном исполнении.
Нежную Татьяну играет, но больше поет (и восхитительно) Мария Берар, актриса театра и кино, родом из Санкт-Петербурга, из музыкального театра "Зазеркалье." Дуэт Зайцева и Берар искрит, наполнен особым драматизмом, нервом, позволяет увидеть знаменитую историю любви героев в ином ракурсе.
- Нам захотелось показать образ, отражающий время, и вместе с Онегиным поговорить о самом Пушкине — говорит режиссер Елена Черная. - Ведь в романе суть не только в истории любви Онегина, который не смог полюбить сразу, упустил возможность любви, которая пришла к нему слишком поздно. Она еще в том, почему и что произошло с Евгением с течением времени. Пушкин писал Онегина десять лет: начиная роман, он сам был молод, как и его "Онегин — молодой повеса", но с течением времени поэта изменила жизнь. Он писал параллельно развивающиеся истории своего героя и своей жизни.
Наверное, поэтому мы смотрим на Онегина в спектакле, а видим за ним образ самого поэта. Не зря же на столе героя высится гипсовый бюст Пушкина — как напоминание о главном герое спектакля. Как намек о зловещей роли дуэли в его жизни...
Кстати, интересно продумана сценография (художник-постановщик Роман Муромцев). Здесь работает каждая деталь на раскрытие психологической драмы, а не только сюжета. Огромное сухое черное дерево покрыто красными яблоками-шарами, которые иногда превращаются в бильярдные шары. Шкура медведя наброшена на проволочный каркас. Наконец, овальный экран с видео-проекциями из теневых иллюстраций художников Владимира Свитальского и Василия Гельмерсена дают представление не только о драме героев, но и о России позапрошлого века. Эта широта обзора и при этом особая бережная интонация к пушкинскому наследию — наверное, главная особенность необычного спектакля.
Мы поговорили с артистами перед премьерой.
- Онегин — умница, который просто не нашел себя в жизни, - говорит Кирилл Зайцев. - Он не знает, куда применить свою энергию, куда себя деть. Все ему кажется скучным и вот в этой скуке, в таком состоянии легкомысленности и праздности очень легко попасть в жизненную ловушку. Сделать ошибки, которые сначала и ошибками-то не кажутся, но потом приводят к трагическим последствиям.
- А как возникла идея такого симбиоза — поэзии и оперы?
- Эта идея с Пушкиным и с Чайковским меня давно занимала. Материал очень привлекал. Я хотел такой особый спектакль — особенно после "Лермонтова". Но делать моноспектакль мне почему-то не хотелось. И мы пошли на эксперимент — соединили драму и оперу.
- Очень рискованно. Материал не сопротивлялся?
- Некоторые стихи шли на сопротивление, а некоторые были нам вполне понятны. Ведь Пушкин дал всем героям от себя по чуть-чуть. Не зря же современники поэта говорили, что в Татьяне — весь Пушкин. И Онегину он дал свой ум, иронию, умение разбираться в людях. Хотелось бы к этому пониманию немножко приблизиться.
- Как готовились к спектаклю?
- Такой объемный материал требовал погружения. И перефразируя Фаину Раневскую, скажу, что полтора года я "дышал Пушкиным". Делал ингаляции Пушкиным. Любое свободное время посвящал ему. Читал Лотмана, Набокова... Ведь стояла задача приблизиться к легкости Пушкина. К иронии, с которой он говорит. Понимать его отношение собеседнику. Мы с Машей регулярно встречались, пересекались наездами, я учил стихи...
- А почему был выбран именно Чайковский? Ведь в поэме звучит и фольклор?
- Народных мотивов нет у нас в спектакле нет — хотя в одном месте звучит рожок. - подключается к беседе Мария Берар. - Но в целом на фольклор мы не опирались. Ведь именно Чайковский дает больше простора для вокала, для музыки.
- У нас в спектакле никакой отсебятины, - добавляет Зайцев. - Только стихи Пушкина и музыка Чайковского. То, что Александр Сергеевич написал, мы имеем радость произносить. Хотя конечно, это не целиком "Евгений Онегин", кое-что перемонтировано. Иначе спектакль шел бы часов пять.
- А сегодня в нашей жизни еще встречаются Онегины?
- Онегины, конечно, встречаются, - задумывается Зайцев. - Но их мало все-таки. Современным языком говоря, это "мажоры". Хотя мажоров много, но с мозгами Онегина маловато. Некоторые, например, учились в Гарварде. У них все есть. Но они не знают, куда себя применить. Им скучно. Простая "русская хандра" — это сейчас называют депрессией. В Америке бы Онегину прописали антидепрессанты.
- Мне кажется, таких людей, как Онегин и Татьяна, всегда было мало, - добавляет Мария Берар. - И в предыдущие века, и в настоящее время. На то и классика. Они есть и будут, но, скорее, это исключение. Штучные люди.
- Мужчины ценят таких женщин, как Татьяна, - убежден Зайцев. - Не зря же опытный генерал сразу оценил такое сокровище. Ее неподдельность души, ее непосредственность, искренность Многие пытаются казаться лучше, чем они есть. Татьяна не такая.
- А мне кажется, что такие люди, как Татьяна, как раз одиноки, - не согласна с партнером Мария Берар. - Их не сразу замечают. Онегин тоже опоздал, заметил ее в конце...
- А сам Сергей Безруков участвовал в постановке, помогал?
- Он смотрел нашу работу, интересовался, - говорит Зайцев. - Кое-что подсказывал. Советовал. Например, как должны на сцене "заиграть" те же бильярдные шары. И у нас в спектакле все играет, все со смыслом...
