Айгерим Бекетаева: «Техника становится языком эмоций»

Для меня участие в фестивале «Сириус» – это возможность представить «Астана Опера» и казахстанский балет на международной сцене. Всегда волнительно выступать перед новой публикой, особенно на фестивале, где встречаются сильные коллективы и яркие представители балетного искусства. Такие проекты вдохновляют, потому что позволяют увидеть работы коллег и представить зрителям постановки нашего театра. И, конечно, каждый такой выход на сцену – это большая ответственность. Хочется, чтобы зрители не только получили удовольствие от спектаклей, но и захотели еще ближе познакомиться с «Астана Опера».

Программа очень разнообразна и позволяет показать разные грани исполнительского искусства. Сванильда в «Коппелии» Ролана Пети на музыку Лео Делиба – яркая, живая и темпераментная героиня. Она требует не только виртуозной техники, но и тонкого актерского мастерства, чувства юмора, легкости и естественности. Па-де-де из балета «Зов степи» особенно дорого мне, потому что в нем соединяются классическая хореографическая лексика и национальные образы. Это искренний и эмоциональный дуэт, наполненный внутренней силой и поэтичностью. Трио из балета «Корсар» А. Адана – один из самых эффектных образцов классического репертуара. Здесь важно сохранить академическую чистоту исполнения, блеск техники и одновременно передать атмосферу праздника и свободы. Партия Молодости в балете Раймондо Ребека «How Long Is Now?» открывает совершенно иную художественную эстетику. Это современный пластический язык, в котором особенно важны внутренняя правда, музыкальность и способность говорить со зрителем через движение. Отмечу, что этот балет был поставлен Раймондо Ребеком специально для нашей труппы, поэтому сочинская публика увидела эксклюзив.

Мне кажется, эта программа очень точно отражает творческий диапазон «Астана Опера». В течение четырех фестивальных вечеров зрители увидят и классическое наследие, и современную хореографию, и постановки, вдохновленные национальной культурой Казахстана. Каждая из них отличается своим художественным языком, пластикой и настроением. Для артиста это особенный опыт, потому что каждая работа требует совершенно другого внутреннего состояния и иного способа выразить себя на сцене. Именно возможность за несколько вечеров пройти через такие разные художественные миры делает эту гастрольную программу по-настоящему ценной.

Для меня балет – это искусство, в котором техника существует не сама по себе, а становится языком эмоций. Можно безупречно исполнить самые сложные элементы, но если за ними нет мысли, характера и искреннего переживания, спектакль не оставит глубокого впечатления. Самое ценное – когда удается установить эмоциональную связь со зрителем.

Доверие между партнерами на сцене рождается еще с детства. В училище у нас есть специальный предмет – дуэтно-классический танец, где мы осваиваем азы: учимся держать замки, правильно брать за талию, делать поддержки и подъемы. Но настоящий опыт приходит уже на сцене, во время спектаклей. Чем чаще выходишь, тем больше начинаешь доверять партнеру. И, конечно, все оттачивается в репетиционном зале, мы работаем над этим каждый день без устали. Здесь я хочу отдельно отметить наших мужчин. Например, Бактияр Адамжан танцует с разными балеринами по всему миру, но именно ему доверяешь больше всего. Я связываю это с нашей национальностью, с нашей коренной школой. Наши мужчины они особенные, очень надежные. Поэтому мы, балерины, доверяем им полностью и выполняем даже самые сложные элементы – перекидки через голову, «ласточки», «рыбки», «свечки» и все остальные элементы. Поэтому доверие складывается постепенно – через совместную работу, ежедневные репетиции и взаимную ответственность. Очень важно чувствовать партнера, понимать его манеру движения, дыхание, музыкальность, тогда появляется уверенность, которая особенно необходима обоим артистам, чтобы быть максимально свободными на сцене.

На самом деле, быть балериной означает сочетать и то, и другое: техническое мастерство, эмоциональную наполненность, драматический талант. Вся эта палитра важна, потому что каждая грань помогает создать образ. А образы ведь все разные, каждый по-своему эмоционален. Именно соединение техники, мастерства и эмоциональной глубины составляет интерпретацию роли. Это разные стороны одного целого, и без них не будет полного исполнения. Всему этому мы начинаем учиться еще в училище на предмете «актерское мастерство». Так, чтобы воплотить образ, нужно пройти специальную подготовку. И я бы не стала противопоставлять эти понятия, потому как высокий уровень техники достигается многолетним трудом, дисциплиной и постоянным совершенствованием, но передать подлинные чувства ничуть не проще. Артист должен проживать роль каждый раз заново, независимо от того, сколько раз он уже выходил в этом спектакле. Именно соединение технического мастерства и эмоциональной глубины рождает настоящее сценическое искусство.

Каждая роль становится особенной в определенный период жизни. Со временем меняется профессиональный и личный опыт, и вместе с ним по-новому раскрываются уже знакомые персонажи. Поэтому мне сложно назвать одну любимую партию – каждая из них по-своему раскрывает возможности артиста и дает возможность открыть в себе что-то новое.

Российская публика всегда отличается большим вниманием к балетному искусству. Здесь существует глубокая театральная культура, и зрители очень тонко воспринимают как технические нюансы, так и художественную драматургию спектакля. Для артиста всегда особенно ценно ощущать такой живой отклик зала.

На гастролях ответственность всегда выше, и ты «выжимаешь» из себя максимум. Когда танцуешь дома, на своей сцене, все идет как-то легче, привычнее. А тут другой зал, другой зритель, а если он еще и искушенный, хорошо понимающий классический балет, то ответственность вырастает в разы. Те балеты, которые мы привезли, это показатель уровня нашего театра. В нашем репертуаре есть и классика, и неоклассика, и современная хореография, и национальные постановки. Мы стараемся показать всю палитру. Что касается ежедневной рутины, то здесь, на гастролях, она ничем не отличается от домашней: мы так же репетируем, разогреваемся, соблюдаем режим. Но само выступление ощущается совершенно иначе по внутреннему состоянию. Меняется энергия, собранность, настрой. Вот это и есть главное отличие.

Я уже говорила, что у нас очень сильная мужская школа. А что касается девушек, то мне кажется, мы все еще на пути своего становления. Но шаг сделан огромный, и строительство нового театра «Астана Опера» дало мощный импульс, на котором мы сейчас можем расти и крепнуть. Кроме того, отмечу, что, сколько бы мы ни выезжали с концертами и спектаклями, всегда замечают нашу утонченность и тонкую душевность. Например, когда я исполняла партию Эгины в Словении, одна женщина сказала мне, что, казалось бы, нашему нутру не свойственно быть коварным, но мне удалось перевоплотиться. И я думаю, что такие слова – лучшее подтверждение того, что нас хорошо учили в школе, то есть у нас есть хорошая «выучка». В целом, мне кажется, сегодня казахстанский балет уверенно развивается, сочетая уважение к академическим традициям с открытостью современным художественным поискам и глубоким интересом к культуре своего народа.

Прежде всего – ярких впечатлений и радости от встречи с искусством. Пусть каждый спектакль подарит новые эмоции, вдохновение и желание возвращаться в театр снова и снова. Для артиста нет большей награды, чем видеть зрителя, который выходит из зала глубоко тронутым увиденным. Также желаю фестивалю прекрасных открытий, благодарных зрителей и чтобы он стал доброй традицией, укрепляющей культурный диалог между странами.

Сейчас мы работаем над нашим национальным балетом «Томирис» в хореографии Султанбека Гумара на музыку Хамита Шангалиева. Мы все очень ждем этой премьеры, и я особенно болею за этот балет всей душой. Мне очень хочется, чтобы он получился таким, чтобы его потом переносили в другие театры мира. Для меня это будет самое большое счастье, если наши балеты будут ставить на других сценах, так же, как мы переносим к себе классику. Ведь есть спектакли, которые должны быть в каждом театре, и есть те, которые переходят из труппы в труппу. Я мечтаю, чтобы «Томирис» оказался именно в их числе.