Фото предоставлено театром КОМИ
Оперная программа VII всероссийского фестиваля музыкальных театров "Видеть музыку", проводимого Ассоциацией музыкальных театров России при поддержке отечественного Минкульта и гранта Президентского фонда культурных инициатив, отличается богатством и разнообразием. И это уже традиция – не менее внушительной и впечатляющей афиша от главного музыкального жанра была и в прошлые годы. Осенью 2022-го в Москве помимо столичных спектаклей (а в фестивале участвуют все московские оперные дома) свои работы уже показали оперные театры Донецка, Астрахани, Самары и Петербурга, ожидаются выступления оперных трупп из Волгограда и Петрозаводска.
Театр оперы и балета Республики Коми из Сыктывкара – уже традиционный участник "Видеть музыку", показывавший прежде на фестивале не одну свою работу, при чем в самых разных жанрах – опере, балете и оперетте. В этом году он также приехал не с пустыми руками – помимо оперы привез и балет "Дон Кихот". Выбор ответственный – балет более чем популярный, знававший массу интерпретаций, соответственно, внимание к нему заведомо пристальное в Москве. Но выбор оперного названия – вообще "самоубийственный": величайшая опера Чайковского, "Пиковая дама", крепкий орешек и для любого мирового оперного центра – и там-то с ним справляются не всегда в полной мере. Поэтому "замах" "Коми-оперы" априори впечатлял и будил неподдельный интерес у заинтересованной московской публики – как-то справятся с загадкой трех карт во всех отношениях – и постановочно, и музыкально?
Автору этих строк интересно было вдвойне: год назад мне довелось побывать на премьере в Сыктывкаре, поэтому хотелось посмотреть, как спектакль прирос за это время и как он "встанет" на гастрольной московской площадке (на сцене "Новой оперы" им. Колобова)? С одной стороны, было вполне логично ожидать его качественный рост – многотрудная партитура "Пиковой" таит немало подводных камней, и на премьере годичной давности не со всеми удалось совладать, но при этом прошел целый год. С другой, гастроли – это всегда испытание во всех отношениях – нередки ситуации, когда дома все получается весьма хорошо, а на выезде действует масса факторов против, усложняющих и без того нелегкое дело, каковым является оперный спектакль, да еще и по такому обязывающему сочинению.
Фото предоставлено театром КОМИТочно можно сказать, что в музыкальном плане за прошедшее время сыктывкарская "Пиковая" заметно прибавила – стала звучать ярче и увереннее, гораздо больше приблизившись к стилю русской драматической гранд-оперá. Оркестр под управлением главного дирижера Романа Денисова, и год назад очень выразительный и музыкальный, тембрально богатый, стал более точен и аккуратен. Мелкие огрехи отдельных инструментов погоды не делали – качество оркестровой игры очевидно выросло и предстало достойным знаковой русской оперы. То же можно сказать и о хоре, "впевшем" свои партии досконально и звучащем и стройно, и живо как в плакатных туттийных фрагментах, так и в более сложных полифонических (хормейстеры Ольга Рочева и Алла Швецова). И самое главное, в исполнении коллективов театра господствовали подлинные эмоции и невероятный энтузиазм, что было очень и очень слышно – от того и тонус спектакля в целом был весьма высок, что не могло не найти отклика в зале, принимавшем сыктывкарцев на ура, бурными и продолжительными овациями.
Вокальный состав гастрольного спектакля был практически идентичен премьере в Сыктывкаре. Он был вновь усилен столичными вливаниями, при чем в большей степени: год назад "варягов" было двое, теперь – троица. Ожидаемо прекрасен был Николай Ерохин из МАМТа – его Герман уже широко известен, и по заслугам: сочетание невероятной мощи звучания и тембрального богатства голоса, сокрушительных ярких верхов и органных низов, умение наряду с яростной драмой дать и нежную лирическую краску, а самое главное – невероятная погруженность в образ поистине безумного героя, а оттого его предельная выпуклость и достоверность. Все это в совокупности делает исполнение без преувеличения уникальным, и за одним этим уже стоит идти на «Пиковую» с его участием в любом театре страны и мира. "Коми-опера", сделав ставку на Ерохина, угадала абсолютно – в этой опере просто не может быть слабого главного героя, иначе, все остальное теряет всякий смысл.
Приглашенная солистка того же московского театра Оксана Корниевская выступила в партии Графини. Ее пение и игра отличались яркой выразительностью, характерностью, однако ровность голоса, особенно в верхнем регистре, была обеспечена не всегда. Лизу (и Прилепу) спела петербургская солистка Ольга Георгиева – стабильнее и ярче, чем на премьере год назад, справившись со всеми коварными местами партии, однако красоты тембра для создания полноценного романтического образа все равно несколько недоставало, да и актерски она была достаточно однообразна.
Фото предоставлено театром КОМИСыктывкарские солисты в целом показались увереннее и выразительнее, чем на премьере годичной давности – испытание Москвой всем им пошло на пользу, равно как вживание в роли "Пиковой дамы" в течение года на родной сцене. По-прежнему безупречен Андрей Ковалёв: его Елецкий еще приобрел лоска и благородной утонченности, усилив обязательный в этой партии аристократизм вокальной линии. Гораздо интереснее своего Томского теперь делает Никита Одалин – его герой нагл и куражист, в упругом звуке появились и властные, и коварные интонации – очевидный и убедительный рост! А вот Яна Пикулева так и не совладала с крайним верхом – ее богатый и красивый голос очень нравится и в романсе, и в пасторали, если бы не зажатый и некрасивый верх.
Необычный спектакль Ильи Можайского за год устоялся и приобрел черты четко работающего цейсовского механизма: все ладно, бесшовно, логично в рамках предложенной концепции, хотя и не лишено внутренней противоречивости и закономерно возникающих вопросов. Но он точно не скучный – даже несмотря на минималистичную сценографию Марии Смолко (строгие планшеты, олицетворяющей игральные карты), обилие порой однотипного видеоконтента и тотальный монохром (с явным доминированием черного).
Главная идея считывается легко, она в вечном выборе, что стоит перед каждым человеком: свет или тьма. Герман прельщен тьмой и сначала он выбирает ее — богатство, легкая удача, слава и поклонение завладевают его вниманием, а в конечном итоге и душой. В один миг герой даже предстает аллюзией на Наполеона в треуголке. От спектакля веет вполне допустимой здесь достоевщиной, а где-то даже булгаковщиной с гротескностью ее мистики и даже бесовщиной: не зря же Графиня оборачивается настоящим вампиром и пускает Герману кровушку в момент "встречи роковой" в 4-й картине.
Однако достоевско-булгаковское разрешение в финале неожиданно. Герман приходит в игорный дом в белой тоге и чуть не с проповедью, а самоубийство разрешает его трудный моральный выбор. В светлый мир идеального, к его Лизе, героя уводят дети – девочка и мальчик, те самые чистые души, которые под звуки интродукции мимически задавали герою важные вопросы бытия. И Герман, по версии режиссера, спасен — через искупление, заплатив страшную цену за блуждание во тьме. Под звуки финального заупокойного хорала, полного катарсического просветления, он возвращается к свету.
