За окном ночь, а мне не спится.
В последнее время со мной это часто. Не спится – и всё тут.
Я сижу у окна и смотрю куда-то вдаль, пытаясь хоть что-то различить сквозь непроглядный и непроницаемый мрак. Но почти ничего не видно – тусклый свет пары фонарей особо не помогает.
Как тут не вспомнить Бродского:
Я сижу у окна,
За окном – осина.
Я любил немногих,
Однако – сильно.
Я тоже, так вышло, любил немногих. И тоже сильно.
Где-то вычитал, уж и не вспомню, где, что все, кого мы любим, рано или поздно от нас уходят. Так или иначе, но мы их теряем. Наверное, так бывает не всегда и не у всех, но, в общем и целом, зерно истины в этой сентенции наличествует. Всё хорошее вообще недолговечно и имеет свойство заканчиваться. Суровый закон жизни, но что поделаешь. И красота отнюдь не вечна – приходит срок, и она увядает. И любовь проходит. Как говорили древние, omnia transit in nostra vita. Всё проходит, и всё забывается – так, кажется, сказал герой "Тёмных аллей" Бунина.
Или не всё?
Как быть с любовью? Проходит ли она через три года, как нам повествуется в одной небезызвестной книге? Ну или, возможно, не через три, так через пять, семь, десять. В самом деле, не может же она существовать всю жизнь, бесконечно. Ad infinitum. Так полагал не только Марк Марронье из того самого бестселлера Бегбедера, но и Позднышев – персонаж "Крейцеровой сонаты" Толстого. Да, тот самый Позднышев, что из ревности убил свою жену. Которую, кстати говоря, по его же словам, он давно уже не любил, которая его лишь раздражала и с которой у него были ежедневные, беспрестанные и – что важно – внешне беспричинные скандалы. Т.е. это были ссоры не по какому-то конкретному поводу или, точнее, причине. Поводы-то как раз находились, но это было то, что принято называть casus belli. Повод-то всегда можно найти, было бы желание. Если какой-то человек раздражает тебя вообще, в принципе, а не по какой-либо определённой причине, то повод для ссоры с ним находится сам собой – им может стать любая мелочь. Любой его жест, любое слово.
Точно так же, к слову, и любят чаще всего не за что-то, а просто так. Любят вообще ни за что. Человек может не представлять собой ровно ничего, быть Flasche leer, пользуясь немецкой идиомой, но его всё равно любят. Речь не о том, что он плохой. Нет, он может быть хорошим человеком, но ничем не примечательным, и его всё равно любят. А можно быть умным, образованным, талантливым, писать стихи, знать языки и всё прочее, но не вызывать любви, а просто оставаться человеком, которого ценят за эти самые замечательные качества, пользуются ими, но держат строго в рамках пресловутой френдзоны.
Мой случай.
У меня вообще всё в жизни как-то наперекосяк. С самого рождения. Всё не так, и всё не то. Кто в этом виноват? Конечно, велик соблазн всё списать на пресловутую судьбу, но здесь мы вступаем на длинный и тернистый путь дискуссий на тему того, что такое судьба человека и может ли человек на неё влиять. На этот счёт есть две противоположные, контраверсийные точки зрения. Одни – назовём их провиденциалисты или фаталисты – считают, что жизнь человека, его судьба целиком в руках высших сил, и от него абсолютно ничего не зависит. Вторые же, напротив, убеждены, что человек – хозяин своей судьбы и всё исключительно в его руках. Как по мне, истина в этом извечном споре, как водится, лежит где-то посередине. Человек, безусловно, слаб, и от него зависит, мягко говоря, далеко не всё – об этом ещё Воланд прекрасно сказал и даже очень убедительно это доказал. Но и называть его совсем уж безвольной игрушкой в руках судьбы тоже, наверное, не вполне правильно. В конце концов, судьбе ведь можно и противостоять, но для этого требуется одна существенная деталь – характер.
Гераклиту принадлежит известное утверждение о том, что характер определяет судьбу. Что прямо-таки определяет, вопрос, как по мне, всё же спорный, но что влияет, с этим, думаю, можно согласиться. Характер нужен человеку, чтобы противостоять внешним обстоятельствам, плыть против течения, совершать поступки, на которые не так просто решиться. Иногда действительно таким образом удаётся, что называется, сломать систему и наперекор всему построить свою жизнь так, как ты этого хочешь.
Бывает, между прочим, и так, что судьба выступает в качестве эвфемизма для простого русского слова "лень". Просто у человека не хватает силы воли и решимости что-то сделать – грубо говоря, встать с дивана, и он оправдывает свою обломовщину обстоятельствами непреодолимой силы. Всегда ведь проще переложить ответственность на кого-то или что-то другое, а вместо активных действий заниматься поисками пустых оправданий. А всё от отсутствия того самого характера.
Вот у меня характера нет, и никогда не было. И, в общем-то, положа руку на сердце, я тоже занимаюсь именно этим – ищу оправдания себе и своей незадачливой жизни. Позиция ущербная, знаю, но, опять-таки, что поделаешь. Как говорится, homo sum, et nihil humanum… Да, человек слаб, и он всегда по умолчанию предпочитает идти по пути наименьшего сопротивления. За исключением тех редких счастливчиков, что обнаруживают в себе достаточно характера, чтобы пойти по иному пути.
Вообще, я часто задумываюсь, почему моя жизнь сложилась именно так. Что тому виной, в чём корень моих бед. В личностном плане я очень сложный человек, с огромными психологическими, или душевными проблемами. Впрочем, это одно и то же, учитывая, что греческое слово ψυχή ("псюхи") переводится не иначе как "душа". Наверное, я мог бы прожить эту жизнь совсем иначе, но именно эти проблемы, куча разнообразных комплексов и заморочек не позволили этого сделать. Я периодически ловлю себя на том, что хотел бы начать жизнь заново, с чистого листа, перечеркнув всё, что было прежде. Но это из серии "мечтать не вредно". Слишком крепко я привязан к галерам этого бытия, и, видимо, мой крест – сидеть на этих вёслах до самого конца. "До дней последних донца".
Хотя… Кто знает? Жизнь – штука непредсказуемая и переменчивая.
А пока я сижу у окна. Смотрю. Думаю.
