"Я танцую как дебил", или трудно первые сорок лет
15 октября 2021
Маскарад Лермонтова: в поисках подлинности
15 октября 2021
Разбойничья слава Мурьеты не меркнет
14 октября 2021
Смесь французского с нижегородским: мюзикл "Парижские тайны" Нижегородского камерного музыкального театра им. В. Степанова
12 октября 2021

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

Михаил Плутахин: "Не хочу быть улиткой".

"Ревизор.ru" поговорил с актёром и режиссёром Михаилом Плутахиным в преддверии открытия Детской театральной студии при Центральном театре кукол им. С.В. Образцова.

Автор: Ревизор.ru
Михаил Плутахин. Портреты артиста - Анисия Кузьмина.
Михаил Плутахин. Портреты артиста - Анисия Кузьмина.

Михаил Плутахин – актёр, режиссёр. Окончил Школу-студию МХАТ (мастерская Д. Брусникина). Актер Мастерской Дмитрия Брусникина. Основатель Театра Предмета, соавтор и режиссер спектаклей "Священный талисман", "Несказки", "Молчун", "Наблюдатели" (номинирован на Российскую Национальную театральную Премию "Золотая Маска"-2020).

Михаил Плутахин участвует в спектаклях: "Это тоже я", "В.Е.Р.А." и "Сван" А. Родионова и Е. Троепольской, "Человек из Подольска. Сережа очень тупой" Д. Данилова, "Дон Кихот. Послевкусие" в Мастерской Брусникина; в спектакле – лауреате  премии "Золотая Маска" – "Тишина. Посвящение Эдит Пиаф", режиссёр которого – заслуженный деятель искусств РФ Борис Константинов. В открывающейся этой осенью студии при театре кукол им. С.В. Образцова Михаил Плутахин представит курс"Я и мой предметный театр", который будет интересен детям от 12 до 16 лет. В интервью Михаил рассказал о том, что такое предметный театр, какие навыки дети смогут развить, занимаясь в студии, что главное в работе с детьми.

Большинство людей знает, что такое театр кукол. Но что из себя представляет театр предмета?

Все просто. Это театр, где действующими лицами выступают предметы. Из них можно придумать персонажей – приделать глазки, ручки, а можно использовать только их форму, фактуру, пластику. Я, отталкиваясь от функций предмета, не нарушая их, пытаюсь использовать предмет как актёра. Если чайник кипит, то он или злится, или, как в нашем случае, происходит волшебство, и он разливает добро на всех. Функция молотка – разрушать, но в то же время он может её использовать как во вред, так и во благо. Можно обращаться к предметам в жанре сторителлинга – они помогают рассказать историю, дополняют реальность, в которую ты погружаешь зрителя.



Почему в России театром предмета занимаются единицы?

Да, в России им занимаются, но мало. Театр Ахе можно отнести к театру предмета. Яна Тумина, Дмитрий Крымов, есть другие режиссёры, которые говорят о важности предмета. Но исключительно с предметами никто не работает. Наверное, это отчасти потому, что предмет ограничен в своих функциях. Кружку или чайник ты можешь использовать как персонажа, а дальше – что? С ними сложно сочинить историю. Во многом причина кроется ещё и в технических особенностях – предметы маленькие, а сцена большая. Зрители не видят, что творится на сцене, невозможно рассмотреть мелкие изменения. А собирая маленькие, крошечные залы, ничего не заработаешь. В какой-то моменты, работая над "Священным талисманом", мы придумали использовать камеру, которая помогает рассмотреть все нюансы – на столах существуют, живут предметы, а камера крупным планом проецирует это действо на экран.

По образованию вы драматический актёр, но увлеченно занимаетесь предметным театром. Как так вышло?

По своему характеру я – кукольник.  Я хотел стать актёром, и стал им, а потом пожив, я понял, что мне чего-то не хватает. Вообще, мне нравятся обе стороны профессии, обе среды обогащают, но там, где есть куклы, я чувствую себя комфортнее. Вообще я пошёл в актёры из любопытства, а продолжал учиться уже только потому, что мне хотелось узнавать больше о жизни. Мне нравилось сидеть на репетициях, слушать режиссёра, разбирать роли, слушать и рассказывать истории. И я понимаю, что именно в театре я познаю жизнь. Не в школе, не в компьютере, а именно в театре, где все расположено к тому, чтобы общаться и разбираться в том, что творится вокруг. Это мой способ быть здесь и сейчас в жизни. Если я лишусь драматической сцены, то буду чувствовать себя неполноценным. Раньше я это не ценил, а теперь ценю это все больше и больше. Мне недостаточно чего-то одного, я одновременно и кукольник, и драматический артист – это такая природа.



Кого вы считаете своими учителями в профессии?

Я очень многому научился у режиссёра Евгения Ибрагимова, с которым мы делали спектакль "Дон Кихот. Послевкусие" в Боярских палатах, в том числе понял, как управлять вниманием зрителей, как сделать так, чтобы они следили за существованием предмета. Много общаясь с Борисом Константиновым, я понял важность историй, научился их сочинять. Ну, а Дмитрий Брусникин и все педагоги мастерской наделили меня геном современного театра, привили потребность в лабораториях, в современных пьесах, в современной музыке. Благодаря им я хочу двигаться вперёд, смотреть по сторонам, изучать сегодняшнего зрителя.

И теперь вы передаете знания детям. С чего все началось?

После выпуска спектакля "Дон Кихот" я понял, что мне нужно продолжать учиться. Не знал, как, где. И стал учиться сам. Я смотрел много роликов в ютубе заграничных кукольников, предметников. В какой-то момент понял, что самый лёгкий способ чему-то научиться – это начать учить других. Так я стал заниматься с детьми. Сначала проводил мастер-классы, потом набрал курс по предметному театру. За неделю мы попробовали сочинить спектакль – ребята делали работу по Хармсу, по сюрреалистам. Я очень много тогда приобрел. Например, когда мы занимались фонариками и сочиняли клипы из предметов, символов, рефлексов, я открыл для себя такое направление, как светоживопись. Постепенно меня стали ассоциировать с детьми, и мне это нравится. Дело в том, что все знания, которые я получил и получаю, – не мои личные, они не принадлежат мне одному, ими нужно делиться, и я делюсь. Кто больше делится, тот и сам больше приобретает. В детстве я прочитал сказкуАндерсена"Улитка и роза" и ещё тогда понял, что не хочу быть улиткой. Не хочу говорить всем, что сейчас что-то придумаю, уходить и ничего не делать, возвращаться и то же самое говорить. В жизни нужно быть розой – если тебе бог дал талант или какое-нибудь знание, то он дал их для того, чтобы ты ими обязательно с кем-то поделился.


Фото: puppet.ru.

Уже осенью вы начнёте делиться знаниями и опытом с ребятами в Детской театральной студии, которая открывается при Театре кукол им. С.В. Образцова. Что значит для вас этот опыт? Что ждете от этой работы?

За последние годы появилось множество наработкок, материалов, которые хочется соединить воедино, структурировать. Мне кажется, что время уже пришло. К тому же я надеюсь познакомиться с Образцовым и познакомить с ним ребят. На курсе мы будем проговаривать основные точки в истории театра Образцова и театра кукол в целом. Будем смотреть записи спектаклей Сергея Владимировича, который экспериментировал, открывал что-то новое, сам был открыт всему новому. С таким Образцовым мы будем проходить этот путь. Он будет нашим талисманом, так сказать. Если бы этот курс сочинился с пустого места, то он был бы, может быть, современным, но отдалённым от корней. В нашем случае есть возможность соединиться с местными корнями и через них прорастать в своём направлении, а это очень важно.

Что для вас главное в работе с детьми?

Главное, чтобы дети общались, чтобы чувствовали себя свободными в жизни и на сцене, чтобы учились выражать свои мысли в каком бы возрасте ни находились.

Как будете выстраивать работу в Студии при театре, чем заниматься?

На занятиях актёрским мастерством мы будем учиться взаимодействовать друг с другом, видеть друг друга и пространство вокруг себя, развивать внимание, постараемся освободиться от зажима. Мы будем импровизировать, доверяя своей интуиции, спонтанности, на ходу придумывать истории вербально или невербально. На сценарном мастерстве будем разбираться в драматургии, узнаем, что такое начало, середина, конец, кто такой герой, из каких качеств он состоит. У нас будет музыкальное мастерство, где мы многое узнаем о ритме, композиции. В изобразительном искусстве тоже есть понятия ритма и композиции и для театра предмета эти вещи очень важно понимать а, главное, чувствовать. На теоретических и практических занятиях по искусству мы поговорим еще и о цвете, сами попытаемся что-то сделать. Конечно же, будет и сам театр предмета – теория и практика, где мы соединим все эти знания в единое целое, и поймём, для чего нам нужны все эти элементы. Мы будем смотреть на предмет, расширять своё воображение с помощью базовых упражнений на ассоциацию. Мы будем учиться не насиловать предмет, не насиловать звук, не насиловать актёров, а отталкиваться от того, что тебе дают предлагаемые обстоятельства. Будем много смотреть современное искусство – наше и иностранное, будем стараться понять, что из этого на самом деле вызывает у нас эмоции. В самом конце из наших историй, из наших чувственных этюдов мы сочиним спектакль о нас же самих. Это будет современный спектакль от самых современных людей!

"Ревизор.ru" благодарит Ольгу Лиштванову, редактора литературно-драматургической части ГАЦТК им. С.В.Образцова, за интервью с артистом.
Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РАЗДЕЛА "ТЕАТР"

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

Новые материалы

"Я танцую как дебил", или трудно первые сорок лет
Маскарад Лермонтова: в поисках подлинности
Разбойничья слава Мурьеты не меркнет

В Москве

"Болеро… шах/мат" и "Танго… история любви" Донецкого театра оперы и балета
Георгий Исаакян: "Я обожаю, когда идея попадает в десятку". Sila в Театре им. Н.И.Сац
Оранжевые песни оранжево поют: "Любовь к трём апельсинам" Самарского театра оперы и балета
Новости театров ВСЕ НОВОСТИ ТЕАТРОВ
Вы добавили в Избранное! Просмотреть все избранные можно в Личном кабинете. Закрыть