Фото предоставлены пресс-службой театра
Начать хотя бы с того, что артисты пытались говорить с акцентом, характерным для юга России. (Для работы был даже привлечен профессиональный диалектолог). Насколько правильно они его передали, я не могу судить, ибо на берегах Дона никогда не жил, но сам подход верен и полностью уместен.
Перед нами не стерильная постановка, где даже неграмотный герой говорит красиво и ладно, как академик, а именно реконструкция реальной жизни.
Также очень интересный подход, когда многие сцены заканчивались казачьими песнями и плясками.
Это как бы подчеркивало глубокий народный бэкграунд, на котором и базируется жизнь семей героев, неразрывную связь персонажей со своим народом, со своим укладом жизни. Парадокс, но при том, что зритель видит великолепную актерскую игру, говорить о том, как сыграл тот или иной актер, совершенно не хочется. Все присутствующие на сцене как бы сливаются в единого противоречивого актера.
Индивидуальное мастерство каждого растворяется в общем эпосе, сливается с ним, и это замечательно. Не знаю, что планировал режиссер, но получился Шолохов в стилистике античной трагедии, когда каждый в определенные моменты — и хор, и протагонист, и антагонист.
Поэтому зритель сочувствует не главным героям, а сразу всему казачеству.
Ювелирный класс работы, удивительная слаженность тех, кто находится на сцене. Не зря над спектаклем работали почти три года.
Однако то, что действительно поразило — это художественное оформление спектакля. Здесь нужно сказать спасибо Моу Сэнь и Анастасии Юдиной. Напомню, Моу Сэнь — профессиональный художник, один из самых интересных творцов современного Китая.
Мы привыкли к тому, что на большой сцене Театра Наций чаще всего используются очень красивые и очень сложные, богатые декорации. Но в данном случае подход был совершенно другой.
Фактически из декораций имеется большой экран, на котором демонстрируют черно-белые пейзажи. В некоторых случаях это облака, в некоторых — сам Дон, иногда дым.
И декорации вовсе не статичные, а напротив, живые. Они всегда полностью соответствуют духу происходящего на сцене.
Если напряженный разговор — то весь экран заполняется дымом, или черными летящими птицами; как только тема разговора смягчается, видоизменяется и картинка, перед нами либо снова чистое небо, либо идиллия пейзажей Дона.
И сочетание действия на экране и действия на сцене доведено до такой ювелирной точности, что невольно создается впечатление, что экран — живой организм, чувствующий импульсы главных героев и реагирующий на них.
Это тот редкий случай, когда декорации становятся еще одним актером на сцене, притом актером ключевым как для создания антуража, так и для действия.
Есть в спектакле и эпические сцены. Например, революция показана в танце, со стороны очень напоминающем картины Дейнеки.
Но самое поразительное: в конце второго действия режиссеру удалось создать потрясающую эпическую сцену всего с одним актером. Удивительно, но один человек под песню "Полюшко-поле" — может показать огромную эпическую красную волну, которая захлестнула всю страну.
Когда я смотрю длинный спектакль — всегда важно, чтобы скорость действия разгонялась к концу. Оно и логично. Зритель устал, и для того, чтобы держать его в тонусе, нужно постоянно "подбавлять газу". Здесь — всё наоборот. Самое эпическое и динамичное действие — первое. К концу третьего действия скорость значительно падает, но это вообще не напрягает, как раз наоборот.
Действия все меньше, а напряжение только нарастает, и достигнуто это благодаря полному погружению зрителя в происходящее на подмостках.
И поразительная финальная сцена, описывать которую не буду. Сами посмотрите. Скажу лишь, что это тот случай, когда тишина лучше тысячи слов и тысячи действий.
Тот самый случай, когда четыре часа спектакля пролетают совершенно незаметно. Именно поэтому рекомендую данную постановку решительно всем. Даже если вы не любите Шолохова — смотреть все равно надо.
Это действительно ключевое событие сезона.
До встречи в Театре Наций!
