Все фото Елены Морозовой предоставлены ЦДР.
Но, в конце концов, желание посмотреть на новый спектакль в ЦДР взяло верх, тем более что именно Екатерина Кислова – соавтор прекраснейших "Загнанных лошадей пристреливают, не так ли?". И вот я уже в зале на Соколе.
Сыграло роль и то, что актеры – выпускники курса Валерия Гаркалина в ГИТИСе. Премьера прошла еще в прошлом сезоне, но на сцене студенческого театра, так что, можно сказать, не считается. И вот – дебют молодых актеров на "взрослой сцене".
Перед спектаклем выступила режиссер, пояснив, что все-таки перед нами не балет, а именно хореографический спектакль.
Что ж! Уже хорошо.
Кроме того, выяснилось, что большую часть мизансцен придумывали сами студенты, Екатерина Кислова отвечала в большинстве случаев именно за танцевальные номера.
Также режиссер, поинтересовалась, кто в зале читал одноименный рассказ Зюскинда. Выяснилось, что немногие. Мои познания ограничились "Контрабасом" и "Парфюмером". Тем интересней.
Ну и на прощанье режиссер попросила нас воспринимать спектакль сердцем. И это было очень правильное пожелание.
Именно так его и стоит воспринимать.
Оригинал Зюскинда – произведение практически без действия. Это трагедия маленького человека, 30 лет живущего в парижской комнатушке. И вот в его квартире появляется Голубка, которая полностью нарушает его размеренную жизнь. Весь день у него все не так. Однако когда вечером он возвращается домой, то никакой Голубки в квартире нет.
Да, наверное, это нужно ставить именно в виде хореографического спектакля, и воспринимать именно сердцем.
Постановка представляет собой красивый набор мизансцен с легким флером французского шансона.
При этом музыка появляется в постановке ближе к середине, первые сцены идут практически в тишине. Зрителям пытаются показать трагедию человека.
Но никакой экзистенциальной трагедии не получилось. Напротив, легкость, простота. (При том, что саму хореографию простой не назвать).
Чем ближе к концу, тем громче музыка, красивее хореографические номера. Отдельные из них прямо очень мощные.
И заканчивается все ничем. Трагедии нет. День главного героя прошел, и ладно.
Единственная сцена, которая, на мой взгляд, слишком спорная – когда на протяжении нескольких минут бомж откусывал куски от хлеба и плевался ими. Ну КАМОН! В зале были дети! Зачем им показывать, что взрослый дядя на сцене плюется хлебом?
Могли бы показать развязанность бомжа каким то другим способом.
Я не могу сказать, что я в восторге от этого спектакля, но время зря не потерял. И при этом действительно окунулся в парижскую нетуристическую атмосферу.
Еще раз вспомнил фразу режиссера: "Воспринимайте сердцем". Верно! У мозга остались вопросы, а сердцу вполне зашло!
