Оргкомитет фестиваля, возглавляемый директором Нижегородского театра «Комедiя» Дмитрием Коноваловым, опираясь на поддержку городских властей, безукоризненно организовал всё: проведение спектаклей — за 9 фестивальных дней их было 11, приезды-отъезды 344 участников и гостей, разгрузку и монтировку 53 тонн декораций, работу профессионального жюри, зрительские конференции, творческие встречи и мастер-классы, выпуск информационно-рекламных материалов, создание остроумного и изящного мерча. Всё вместе это подарило зрителям Нижнего Новгорода — а было их на спектаклях 4678 (!) — настоящий театральный праздник. Девиз фестиваля «Лето начинается с улыбки» воплотился в жизнь исчерпывающе и ярко.
Зрительские аншлаги подтвердили: комедия остаётся самым любимым у публики жанром. Но ценит она, к счастью, не внешнюю лёгкость и развлекательность, а прежде всего художественную состоятельность и содержательность.
С эпохами, смыслами, жанром играла Галина Зальцман в своей режиссёрской версии «Школы жён» Мольера, которую представил на фестивале Государственный русский драматический театр Удмуртии. Главный герой этой незатейливой, в общем-то, и традиционной для классической комедии XVII века истории о том, как молодые находчивые влюблённые нарушили матримониальные планы ревнивца-опекуна, начинал спектакль в образе сегодняшнего чиновника, самодовольно и безапелляционно размышляющего о неподобающих амбициях современных женщин, которые напрочь забыли о своём единственном предназначении — хранить семейный очаг. Женщин нужно учить, воспитывать и «выращивать» для себя, чем, собственно, сосредоточенно и упорно занимался двадцать лет и этот вот чиновник, и наряжаемый по мере движения действия спектакля в исторический камзол стареющий Арнольд.
Хитроватую, тайком покуривающую и вдохновенно играющую в невиновность воспитанницу Агнессу — актриса Александра Новикова в своей роли остроумна и легка — он запер в изящных покоях, похожих на коробочку для кукол, которая может то распахивать настежь свои вычурные боковины, то складываться в крепенький сундучок (художник Дмитрий Разумов). Но ничего у Арнольда не вышло. Все — друзья, слуги и, конечно, молодой соперник Орас — сговорились и к общей радости провели его. Но почему же его так жаль? Историю краха своего героя Юрий Малашин проживал так глубоко, точно и подробно, что его судьба, почти вопреки сюжету, стала главным смысловым стержнем спектакля.
Такое же безусловное актёрское и содержательное лидерство отличало и Павла Дралова, игравшего роль ростовщика Лоскуткова в спектакле Свердловского театра музыкальной комедии «Женитьба гусара» Г. Гладкова. Терзаемый неутолимой жаждой денег, обожающий их истово и самозабвенно, не представляющий свою жизнь без огромного сейфа, куда отправляется даже спать, этот провинциальный скряга был похож на пушкинского Скупого и бальзаковского Гобсека. Страстям и характеру героя явно не хватало масштаба коллизии. Некую стилистическую архаику литературной первоосновы — сценария фильма С. Дружининой «Сватовство гусара», подчинившую себе режиссёрские приёмы, — компенсировали изысканное и темпераментное музыкальное сопровождение спектакля, сочная комедийная выразительность актёрского ансамбля.
А вот за высокий градус комизма и актёрский профессионализм в спектакле Санкт-Петербургского Молодёжного театра на Фонтанке «Касатка. Новый полёт» А. Толстого «ответил» заслуженный артист России Сергей Барковский. «В прошлом дворянин», профессиональный приживала Абрам Желтухин, не главный, в общем-то, персонаж, в его исполнении стал абсолютным центром повествования. Водевильно несложно сочинённый драматургом характер своего героя артист наполнил небанальностью чувств и глубиной мыслей. Жизнь цинично проехалась по Желтухину, но он смог сохранить в себе доброту и доверчивость, беззлобность и честь, способность к состраданию и тоску по любви. Впрочем, именно любовью, светлой и чистой, были заполнены сердца всех участников этого летнего приключения, поэтому она так легко и органично из комедийного регистра переходила в лирический.
Притчевой поэтичностью, сложной афористичностью, обаятельным лукавством насытила Олеся Невмержицкая рассказ Фазиля Искандера о пастухе Махазе, легший в основу спектакля Русского театра драмы им. Ф. А. Искандера (г. Сухум). Неторопливому, немногословному горцу — артист Саид Лазба, — отцу семи дочерей, страстно мечтающему о сыне, мужу симпатичной болтушки-жены (актриса Симона Спафопуло) выпадает тяжкий удел: он должен наказать похотливого родственника-горожанина, сбившего с честного пути двух его старших дочерей. Сложные, трагические события спектакль, не микшируя философские смыслы, растворял в безудержном юморе и пронзительной лирике. Режиссура здесь изобретательна и точна. Вот Махаз, когда речь заходит о его молодости и о тайной любви к жене друга, вспоминает, как, не позволив себе слов для признания, он пустился в темпераментный танец. А вот все женщины семейства, тесно обнявшись около тюремной решётки, где по собственному решению находится Махаз, затягивают а капелла горестный мотив, который аккуратно, не спеша, перерастает в эстрадные, дискотечные ритмы — ведь они так молоды, эти девчонки!
Спектакль Государственного русского театра драмы имени Ф. А. Искандера «Пастух Махаз». Фото Андрея АбрамоваНовый современный перевод мольеровского «Тартюфа», осуществлённый С. Самойленко, помог Краснодарскому Театру Защитника Отечества (режиссёр Д. Безносов) снять с пьесы налёт архаичности, а остроумный и ироничный перенос действия в начало 90-х добавил спектаклю узнаваемости и злободневности. Только грянула перестройка — и в похожей на министерский кабинет просторной квартире номенклатурного служащего Оргона (Андрей Корионов) поселился лжец и прохиндей. Все экзальтированные, суматошные, преувеличенно экспрессивные домочадцы, в меру своих не слишком изощрённых умственных способностей, пытаются вывести Тартюфа на чистую воду. Ничего у них не получается: добросовестный ответственный работник, замученный государственной службой, Оргон очаровался им всерьёз. Скорее всего, в этом виноват Алан Чумак, с экрана постоянно работающего телевизора заражающий всё вокруг чудодейственной энергией. А вот бушующая в Тартюфе (Сергей Кондратьев) энергия — зла, страшна и разрушительна. Сквозь неспешность его рассудительной речи и кошачью плавность движений она проявится зримо и мощно: и тогда, когда, празднуя победу, он торжествующе напялит на Оргона свой длинноволосый парик, и тогда, когда, сменив своё рубище на стильную, модную двойку, уверенно войдёт в квартиру с судебными приставами, описывающими имущество. Эту борьбу с молодой наглой силой — борьбу за положение, за имущество, за лидерство — Оргон проиграет. Король, вслед за сюжетом, ситуацию исправит, но сомнений в том, что Тартюф вернётся, вольготно расположится на вершине власти и благосостояния, не возникнет.
Стильную монохромную театральную фантазию Максима Меламедова по «Мнимому больному» Мольера Нижегородский ТЮЗ тоже поименовал комедией. Хотя, сохраняя сюжетную канву, режиссёр смело, легко и уверенно смешивал в спектакле множество жанровых оттенков: гротеск и интеллектуальную драму, фарс и трагедию, цирковое антре и мелодраму. В «истории одной семейки» о том, как домочадцы мучаются со своим главой, почему-то решившим, что он страшно болен, а молодая жена в надежде на его скорую кончину активно занимается всевозможным «лечением», нет примет эпох, стран и континентов. Пустое пространство сложно сконструированного наклонного павильона (художник Артём Гайманов), выбеленные, похожие на маски, лица персонажей. Это же бывает всюду и происходит часто: тихий и добродушный муж — Арган в исполнении Никиты Чеботарёва, несмотря на все его нелепые капризы, забавен и трогателен — самозабвенно влюблён в свою новую жену-красавицу. И действительно: как можно не очароваться Белиной в исполнении Дарьи Андреевой? А вот она мужа, увы, не любит. Вот в этой нелюбви и кроется причина всех бед.
Спектакль нижегородского ТЮЗа "Мнимый больной. История одной семейки». Фото Татьяны ТощевиковойОчевидно, поэтому даже в финале спектакля, когда семейству, так нежно относящемуся к отцу, удаётся вывести мачеху на чистую воду, в этот сумрачный дом, в стенах которого есть двери, но нет окон, не проникнет солнце. А расположившаяся в центре сцены круглая вращающаяся кровать, которая служила и любимым убежищем Аргана, и ареной семейных баталий, и сценой театральных представлений, остаётся пустой.
Вот так знакомая классическая комедия может — и должна! — прирастать новыми современными смыслами. Что и отметило жюри фестиваля, присудив спектаклю «Мнимый больной. История одной семейки» Гран-при.
Интересно, что в афише «Комедiя-феста» Мольер оказался самым репертуарным автором. А вот современную отечественную комедиографию представили два спектакля: незатейливая, весёлая клоунада «по рассказам советских писателей» «А Серёжа выйдет?» Сарапульского драматического театра и ироничная, метафорическая «Голова» К. Стешика Нижегородского театра «Комедiя». Хозяева фестиваля вообще относятся к своему титульному жанру всерьёз: не только кропотливо собирают со всей страны лучшие комедийные спектакли, но и проводят конкурс современной драматургии. Так что всем, кто интересуется комедийным театром, следует обращаться сюда.
