поговорили
улицы не так
уже волнуют
рифмой и простором
поговорили слов не разобрать
в ладонях сжатых сердце бьется
и улица вот-вот уже порвется
у парка где укрылась благодать
и вечер не расслышав наших слов
смотрел как облака в закат обуты
а мы обнявшись слушали минуты
стучащие о чашечку весов
***
рассвет надкушенный дождем наполовину
цепляет радуги хомут себе на спину
и тянет колокольный звон поверх узора
где церковь белая стоит внутри простора
где тишина как огонек внутри лампады
осенний сумрак бережет внутри ограды
и неба обмелевший свод – одни полоски
и проступающий святой одетый в доски
***
остановиться небо зацвело
течением прибило к краю дома
аэроплан за стертое крыло
сорвавшийся с огней аэродрома
и ветер подбирая облака
из окон собираясь в непогоду
качается как вставшие суда
над горизонтом погруженном в воду
и поднимаясь в тени мостовых
лишь силуэт уносит по теченью
пересеченье плоскостей прямых
как белый ангел с некрасивой тенью
***
С утра лил дождь на небеса
И отражаясь равнодушно
Воды холодной полоса
Душила город
Было скучно
под вечер разошелся дождь
внутри квартиры постепенно
копился шум
и чтоб уснуть
ты слушал шепот
тень наверно
стояла рядом у окна
и вечер распустивши перья
кричал на разные тона
***
в простоте неба стылого заплетаются косы
и дожди светло-серые как из струганных досок
накрывают стропилами на лугах сеновалы
крутят мельницы крыльями
из дворянских собраний
чешут мельницы крыльями горизонта обрубок
и плывут дали-маковки по воде между уток
воздух колется каплями по ступеням закатов
забираются осени в колокольни с набатов
прижимаются осени в колокольнях за пазухи
за широкие стены что стихами намазаны
только шепот оставшийся поднимается выше
и плывет гул оранжевый в почерневшие крыши
только эхо в оранжевом уплыло и закисло
тихо сумрак цепляется за небес коромысло
и качаются звезды без окладов и сладу
месяц в тьме очарованной набирая в лампаду
***
и потеряться в городе вдвоем
запутав все следы ступая в воду
где вечер время прячет под столом
беспечное в ненастную погоду
и засидеться где-нибудь опять
спасаясь от усталости и влаги
и время прикормить и приласкать
кидая крошки и клочки бумаги
***
летела прочь разбилась затерялась
какая-то звезда на целом небосводе
и в этом вечном бабьем хороводе
рыдала ночь ничуть не притворяясь
и долго будет сниться синий дождь
простоволосой босоногой песней
и только утро в тишине воскреснет
совсем не то которое ты ждешь
***
и выходить из дома не затем
чтоб не вернуться не читать на двери
наклеенные столбиком коктейли
из черной жизни выдуманной на
на всякий случай постоять согреться
не так чтоб сразу загрузилось сердце
рассчитанное раньше на тебя
чтоб улицы написанные вкривь
срезать ножом по проступившей вене
когда еще в квартире в мокром теле
есть место заготовленное для
для исправлений или многоточий
под тем углом который даже сдуру
и под бутылку теплого вина
не помогает смыть литературу
с поверхности немого языка
и думать что сегодня не вчера
и все движенья повторять не просто
когда не видишь ненавидишь воздух
не долюбивший дочитавший за
за время проведенное вчерне
за цифрами тобой и алфавитом
когда все время вспахано и взрыто
и каждому не хватит полведра
на эту жизнь неправильную в доску
прекрасную как каждая игра
***
и если не напиться в этот раз
не вылакать все праздники и будни
придет весна и засветло погубит
и затемно не будет больше нас
напиться красным
ведь весна напьется белым
мы целоваться будем в розовые губы
водою светом словом небом талым
из тела как не вымытой посуды
и в десны и в язык и в миг приблудный
творением дрожащих и усталых
под мокрым покрывалом темных будней
как в сутках не застеленных диванов
весна пути окольные проложит между
и мы заблудимся как пьяные в загуле
как нежные наивные невежды
распаренные в каждом поцелуе
мы всю весну допьем довычитаем
до ручейков до мусора у стенки
и ветер будет рваться ближе к чаю
сжимая воздух на твоей коленке
и это до любви еще до гроба
до пятновыводителя в постели
когда на солнце пятна от ушиба
напоминают радугу на теле
и это все отмоется минувши
от стен от пола и в другой подгруппе
и лишь весна безумнее и тише
вновь поцелует в вытертые губы
***
и сон и кров и выпитое вместе
вино из прошлогоднего уклада
как перспектива поменять движенье
на положенье в не знакомом месте
обремененном нахожденьем сада
где дольше смерть и горизонт не гибок
и каждому досталось по дыханью
и каждый вечер проходящий мимо
как комната или квартира
вполне лоялен нашему желанью
смотреть как изменяется округа
едва заметив огрубевший почерк
и время повторяясь в виде круга
не завершается как ты хотела
за исключением расстроенного духа
когда прямые сходятся за домом
и нет нужды покинуть эти части
еще никто не уходил отсюда
но даже чай и лучшая посуда
не привлекает ангелов и счастье
