Осень 2023 года. Дом Ростовых. АСПИР в самом рассвете своих творческих сил. Проект "Актуальная критика", который Ассоциация реализует вместе со Школой критики им. В. Я. Курбатова. (И трех лет не прошло, а все это уже — история!). Я пишу заметки о каждой встрече. Все они потом были опубликованы, но одна так и осталась в черновиках — о дорогом моему сердцу человеке, Павле Михайловиче Крючкове, которому 8 апреля исполняется 60 лет.
Заведующий отделом поэзии и заместитель главного редактора журнала "Новый мир". Звукоархивист. Журналист. Литературный критик. Сотрудник дома-музея К.И. Чуковского, заведующий сектором истории городка писателей Переделкино… Все? Нет, конечно! Еще журнал "Фома", радио "Вера", телеканал "Культура"…
Павел Крючков и Василий Нацентов. Телеканал "Культура", программа "Три минуты тишины", март 2026 года. Фото из архива В. Нацентова.Впрочем, не все сразу.
Сначала был конкурс "Золотое перо" и школа юного журналиста. Работа в типографии "Комсомольской правды". Встречи с Василием Песковым, Инной Руденко, Ярославом Головановым — иногда классики "спускались с небес" спускались взять гранки.
Потом клуб "Комсомолки" и фильм Дмитрия Барщевского "Риск-2", где в ряду прочих назвали имя академика Сахарова. Упомянул его в своем тексте и начинающий журналист Крючков.
И вот на следующий день после выхода публикации в типографию спускается целая делегация газетных начальников.
– Который? – спрашивают они. – Сюда его. Крючков? Так вот ты какой. Ну, дай на тебя посмотреть. Орел! Ладно, работай!
Шел 1986 год.
Было уже можно, но еще нельзя.
Недавно в Переделкине, около дома-музея своего кормильца К.И. Чуковского, Павел Михайлович встретил жену режиссера того фильма Наталью Владимировну Виолину. Почему бы двум переделкинским жителям не встретиться вдруг где-нибудь на Серафимовича или на Павленко? Но, кажется, все в его жизни всегда закольцовывалось.
Вот еще пример. Повесть Л.К. Чуковской "Софья Петровна". Ее показала молодому журналисту секретарь Корнея Ивановича — Клара Израилевна Лозовская. Тогда миллионным тиражом вышла ученическая статья о Лидии Корнеевне, а теперь в Редакции Елены Шубиной — большое предисловие к книге избранной прозы Чуковской.
Фото В. ЗаборцевойМне хочется назвать Павла Крючкова поэтом без стихов (теперь — без стихов, но я-то знаю, что в юности этот грех не обошел его стороной). Пишет он только тогда, когда это действительно необходимо, когда не может не писать. Перечитайте его новомировские заметки о звучащей литературе — это двадцать пять стихотворений в прозе!
Их автор почему-то убежден, что эти замечательные вещи прочли всего три человека: его жена, один хороший друг, который читает все, что Крючков пишет, и, собственно, он сам, когда шла корректура. Есть ли в этом некоторое кокетство? Наверное. Но в первую очередь все-таки необходимая доля иронического отношения к себе.
Помните, у Левитанского?
Мне нравится иронический человек.
И взгляд его, иронический, из-под век.
И черточка эта тоненькая у рта —
иронии отличительная черта.
Мне нравится иронический человек.
Он, в сущности, — героический человек.
Мне нравится иронический его взгляд
на вещи, которые вас, извините, злят.
Ироническое отношение — это к себе. А к своему делу? Трепет. Серьезность. И не та академическая, какая сегодня у большинства критиков, — сердечная, человеческая. О каждом герое "Живых голосов" Крючков рассказывает и пишет как о своем добром друге. Со многими из них он действительно дружил.
Волошинский фестиваль, Зеленоградск, осень 2023 года. Павел Крючков, Василий Нацентов, Григорий Медведев, Лера Манович. Фото из архива В. Нацентова.Вот про Игоря Меламеда: "…Он работал тогда экскурсоводом в музее Бориса Пастернака и был похож на отставного капитана дальнего плавания, скучающего по морю: протяжный голос, округлые движения рук, борода, острый взгляд. Поговорив о "неблагодарно-счастливом" труде музейных работников, мы разошлись по своим делам. Через несколько дней он подарил мне свою книгу "В черном раю" (М., 1998). Потом, спустя время, я вспоминаю себя, срывающимся голосом читающего кому-то по телефону пронзительное стихотворение "Памяти отца". Потом встречаю эту книгу на письменном столе у философа Юрия Карякина, и он взволнованно говорит мне о стихах Меламеда, о появлении в кругу чтения ожидаемого поэта-собеседника…"
Трагическое стихотворение Игоря Меламеда "В больничной ночи вспоминай свое детство и плачь…" Павел Михайлович записал на кухне у автора. В этом стихотворении поэт говорит о своем участковом враче Еве Ароновне, сравнивая ее с ликующим ангелом, а ее чайную ложку, с помощью которой она проверяла его больное горло, — с лжицей для причастия.
У Крючкова тоже была своя "Евароновна". И тоже участковый врач. Звали ее Дора Соломоновна Геллер. Именно она нашла для болезненного мальчика детский санаторий в переделкинском доме Самариных. Если бы не Дора Соломоновна — не было бы у него ни чуковедения, ни "чуководства", да и сама жизнь, наверное, сложилась бы по-другому.
А еще Павел Михайлович отличный рассказчик. Храню в памяти не одну его веселую историю. Вот одна из них:
"В доме Чуковского есть закон. Каждого пришедшего послал Господь. Нужно бросать все и заниматься только им. И вот зимнее утро. А я тогда еще выпивал. Стоит Маргарита Эскина и какой-то пожилой мужчина, весь в морщинах, как будто ему на лице лилипуты танцевали балет… Хорошо сказал, правда? В кабинете Корнея Ивановича есть волшебная шкатулка — кто хоть раз услышит ее, навсегда сохранит красоту. Мы обычно добавляем: внутреннюю красоту. Этот пожилой человек так смотрел в шкатулку, что я понял, он необычный… И вот они уже садятся в машину. И Рита окошко открывает — Ну спасибо, пока! — Рита, Рита, подожди, а кто этот дядька-то? — Ты что, дурак, не узнал? Это Марсель Марсо".
Переделкино, около дома Чуковского. П.М. Крючков, С.В. Агапов и молодые поэты В. Заборцева и В. Нацентов. Фото из архива В. Нацентова.Серьезно говоря, Павел Михайлович Крючков и сам — легенда. Хотя я представляю, что он на это ответит: "Ну какая я легенда, мой дорогой!.." И начнет перечислять. Вот Семен Израилевич Липкин, который слышал, как Мандельштам кричал знаменитое "А Будду печатали? А Христа печатали?", — легенда. Или Петр Мамонов – легенда, наши правнуки еще будут завидовать тому, что мы были его современниками. И далее по списку. Но я знаю, что Павел Крючков давно в этом славном ряду.
Как-то на одном из "Вечеров звучащей литературы" (это были одни из последних Липок), Павел Михайлович доверил мне прочесть посвященное ему стихотворение Алексея Арнольдовича Пурина, которым я и хочу закончить это мое маленькое признание в любви и благодарность за дружбу.
Голос в хоре
Павлу Крючкову
Пластинка должна быть хрипящей...
Владимир Соколов
Дорогой переделкинский житель,
сквозь помехи расслышавший зов, —
посему собиратель, ревнитель
и хранитель живых голосов, —
бестелесных, но чудом звучащих
в этом мире, где гибель всерьёз
порождает в стихах настоящих
гармонический проливень слёз —
и дарит нас надеждою, ибо
твердо верим: ничей не забыт
голос в хоре, и символ наш — Рыба,
что, поправ немоту, говорит.
С юбилеем, дорогой Павел Михайлович!
