Игорь Михайлович, начнём с возвращения вас с Московским джазовым оркестром из турне по Латинской Америке, где отечественный джаз прозвучал на лучших площадках Бразилии, Никарагуа и Кубы. Это концертное турне в прессе уже прозвали историческим. А ваши личные впечатления от Латинской Америки и выступлений там каковы? У меня давно уже складывается впечатление, что родина джаза — это Россия…
Так и Леонид Утёсов говорил, что родина джаза — это Одесса. Тогда Одесса была крупным городом Российской империи, затем – Советского Союза. Ну, а если серьезно, вообще джаз, слава Богу, развивается везде. Новые джазовые традиции зародились в каких-то котлах, где всё кипело, но самое главное из этих источников потом растеклось по миру.
Конечно, многие русские люди или выходцы из России, живущие за рубежом, добавили джазу своего таланта, своего понимания этой особой музыки, которая потом так бурно развилась и достигла тех масштабов, что мы видим сейчас. Но есть и обратная сторона медали. В России после тяжёлых лет запрета джаза отсутствовало джазовое образование, практически отсутствовали джазовые концерты. Ведь только в 1975 году были официально разрешены выступления джаз-коллективов в Советском Союзе!.. Джазовое направление фактически возрождалось, к нему долго привыкали. То, что сегодня в России очень много людей разных поколений увлекается джазом, конечно, хорошо. Можно только приветствовать, что сложилось музыкальное образование в этой отрасли, что даже школы музыкальные дают необходимый заряд любопытства, что молодые люди проникаются любовью к джазу. Даже если не выбирают музыкальную карьеру, то формируется, так сказать, начитанная, наслушанная аудитория слушателей и поклонников. Так что можно признать: российские джазмены на сегодняшний момент действительно идут в ногу со всеми нашими коллегами из зарубежья, и в этом поле таланты появляются. Но еще есть, к чему стремиться, есть, над чем работать.
Не страшно было ехать в турне и выступать в Латинской Америке, где у музыкантов и публики большой джазовый опыт?
Конечно, Латинская Америка, весь испаноязычный континент в западном полушарии известен своими джазовыми звездами. Та же Бразилия подарила миру таких великих композиторов, как Антонио Карлос Жобим и других, и жанр босса-нова. Но и для нас было очень важно поехать туда, показать искушенным слушателям своё искусство, продемонстрировать мастерство оркестра.
Основная идея нашей программа была — показать не то, что мы можем играть афрокубинские ритмы, а то, что у нас есть свой самобытный джаз, есть солисты, которые действительно вызывают восхищение. В нашем оркестре шестнадцать музыкантов – шестнадцать солистов. Мы показали уровень нашего джаза.
А чем вам принимающая сторона ответила?
Они нам дали достойный ответ, они тоже не сидят на месте. Творческий диалог с музыкантами из других стран дает нам мощный импульс для развития. Это значит, что нам есть к чему стремиться и куда двигаться дальше. Если что-то получается хорошо — это не повод останавливаться, а знак, что нужно идти вперед, писать новую музыку, искать свои национальные корни и свежие музыкальные идеи. В этом плане мы, считаю, на верном пути.
Как вам физически удавалось выступать в Латинской Америке со всеми запланированными перелётами и восемью часами разницы с Россией?
Туда-то мы летели 12 часов прямым рейсом на Кубу. А вот обратно мы летели уже через Сан-Паулу, добирались почти 30 часов: Флорианополис-Сан-Паулу, Сан-Паулу – Дубай, Дубай – Москва. Нелегко, но зато нас грели успехи наших выступлений, реакция публики. Так громко как в Бразилии зрители никогда не кричали. На Кубе мы выступали два раза в рамках представительного фестиваля «Джаз-плаза». Сначала играли в арт-кластере, который называется «Фабрика искусств» и реально похож на завод. На следующий день мы должны были делить сцену с нашими австрийскими коллегами, джазовым трио. Но австрийский коллектив перевели в другой зал, а нам сказали: поиграйте побольше.
Для нас было честью играть в главном театре Кубы, в Национальном театре. Собрался полный зал, было множество любителей джаза со всего мира.
Несмотря на все известные сложности, с которыми сталкивается Куба, музыканты по-прежнему с большим интересом туда приезжают. Там, как и у нас, чувствуется поддержка со стороны государства. Мы очень благодарны Министерству культуры и Росконцерту за то, что они сделали возможными наши гастроли. Интерес к Кубе, вопреки трудностям, огромный — и фестиваль получился очень представительным. Что касается кубинцев — они замечательные, прекрасные музыканты. Но и мы, стоит отметить, выступили достойно и сумели произвести впечатление.
Большое впечатление мы произвели и в Никарагуа — о нас говорили даже ко-президенты: там два президента, Даниэль Ортега и Росарио Мурильо. Мы очень хорошо пообщались с их сыном – Лауреано Ортегой, спецпредставителем ко-президентов по взаимоотношениям с Российской Федерацией, и обсудили наши большие планы. И наш посол в Никарагуа, Михаил Николаевич Леденёв, — замечательный, ответственный, интересный и, в хорошем смысле, инициативный человек, заинтересован в долгосрочном сотрудничестве. Поэтому для нас было особенно важно, что мы действительно хорошо себя проявили.
Затем мы полетели в Бразилию, где выступали в Сан-Паулу, в очень престижном клубе Blue Note. Это вместительная площадка — около 400 человек. Мы сыграли два хороших отделения и сорвали стоячие овации. Во всех странах Латинской Америки нас встречали замечательно, и играли мы очень хорошо, понимая всю ответственность. Мы были сконцентрированы, но и условия нам создали отличные: хорошие площадки, качественный звук, первоклассная аппаратура — всё, для того, чтобы выступление прошло на высоком уровне
В 2024 году мы с Московским джазовым оркестром ездили в Бразилию, несколько лет назад я выступал в Аргентине. Мы и на следующий год строим планы посещения ещё нескольких бразильских городов, уже плотно общаемся с партнерами. Также совсем недавно мы проводили рабочую встречу с послом Бразилии в России, считаю, мы ищем и строим правильные культурные связи.
Но я считаю вашей главной миссией, великой миссией, поддержку молодых музыкантов, исполняющих джаз, все эти обучающие и продвигающие проекты, информационными партнерами которых является наш портал. Высокая ваша миссия в том, что вы буквально выискиваете звёздочки, алмазики, в том числе в регионах, где судьба исполнителя может сложиться печально, не мне вам рассказывать. Вы их собираете под свое крыло и даёте им другую жизнь. Собственно, вот фестиваль "Триумф джаза" и Московский джазовый фестиваль – об этом.
У нас много проектов об этом. 12 лет в Москве проходит «Детский Триумф джаза», где мы знакомимся с талантливыми детьми до 17 лет. Они участвуют в конкурсе, а потом все вместе играют на большом гала-концерте в Московском Международном доме музыки. На такое событие приезжают солисты, малые составы, оркестры музыкальных школ, начальные курсы музыкальных училищ, их родители, педагоги… Так что это очень важный для нас проект – начальная ступень, так сказать.
Не менее значим для нас фестиваль «Будущее джаза», где участвуют уже ребята постарше, таланты, которых мы опять же находим в разных уголках страны. Мы их приглашаем на такой фестиваль, где им предоставляется возможность создать свои музыкальные группы, сыграть со своей группой в Концертном зале имени Чайковского, а потом играть как солисты нашего оркестра вместе с ним. Мы проводим конкурс «Мир джаза» в Ростове-на-Дону, молодежный фестиваль-конкурс «Ангара-Джаз» в Иркутске. И, пожалуй, самое масштабное – это Всероссийский конкурс молодежных джазовых коллективов и возможность для 100 лучших ансамблей выступить в столице на главных сценах Московского джазового фестиваля. Основной конкурс проходит в онлайн-формате, кстати в этом году можно подать заявки до 13 апреля. Кроме того, последние 3 года я лично езжу по стране, знакомлюсь и выбираю талантливую молодежь в рамках спецпроекта конкурса: в этом году был в Краснодаре, Санкт-Петербурге и Ярославле. Нам важно знать нашу молодежь и показывать молодых ребят как продюсерам отечественных фестивалей, так и их зарубежным коллегам.
Как ни удивительно, некоторые до сих пор сравнивают джаз и классику, классическую музыку, и говорят, якобы, это несовместимые вещи.
Джаз развивался по тому же пути, что и классическая музыка: от простого к сложному. Разница лишь в том, что классика проходила этот путь столетиями, а джаз сформировался гораздо стремительнее. Но суть одна. С появлением виртуозов и новых музыкальных инструментов возникли и новые задачи. Чем сложнее и многограннее становился джаз, тем актуальнее был вопрос: как задействовать всё это разнообразие средств? Ведь импровизация не возникает на пустом месте — ей нужна опора. Мы переиграли все стандарты, написали собственные композиции. Мы слушаем и восхищаемся Прокофьевым, Чайковским. Их мелодии — тоже благодатная почва для импровизатора, который может предложить иную версию, на современный лад, меняя ритмический рисунок, расставляя иные акценты. Думаю, живи Чайковский в наше время, он наверняка использовал бы что-то новое. При этом мы убеждены: импровизация не делает классическое произведение более или менее актуальным. Это просто наше джазовое прочтение — дань уважения великой музыке.
У нас есть замечательные аранжировщики, например, Николай Левиновский, Павел Овчинников, Кристина Крит. Её версия «Пети и волка» Прокофьева сделана с огромной любовью к первоисточнику. И плюс — возможность для импровизации, когда музыкант выражает уже не только, что написано, не то, что сыграно до него, а именно своё личное отношение к этой музыке. Я не вижу в этом ничего кощунственного по отношению к классике.
В этом году в рамках XXVI Фестиваль «Триумф джаза» 13 марта будет представлена совместная программа Московского джазового оркестра с дирижером Иваном Рудиным и Московским Государственным симфоническим оркестром.
Возможно, многие боятся музыкальных импровизаций по аналогии с театром. Сейчас ведь не редкость, что люди берут, допустим, структуру пьесы Пушкина или Гоголя, а потом в театре ставят ее так, что от классика остается только одна фамилия. Трудно бывает объяснить, что импровизация – это не полное переписывание того же Прокофьева, а просто эксперимент с иными возможностями звучания и выразительности.
Опять же, всякая импровизация основана на колоссальном изучении джазового материала. Методом проб и ошибок мы изучаем: получается, не получается?.. Дальше предоставляем плоды своего труда на публику. И вот в этом случае с Иваном Рудиным и с Московским симфоническим оркестром у нас получилось. Хотя мы долго шли к полной гармонии, и аранжировщики делали много переписок, потому что есть джазовая версия, есть версия академическая. Как это всё объединить? Это уже требует высокого пилотажа. Но когда мы это всё сделали, то получилось очень мощно и монументально. А также с нашим оркестром будет петь Фантине, наша солистка. Это одна из действительно выдающихся исполнительниц. 14 марта у нас большой насыщенный день с зарубежными коллегами из Австралии, великолепным мультиинструменталистом Джеймсом Моррисоном. Также будет Вадим Эйленкриг с презентацией нового альбома. И петербурженка Женя Любич, оригинальная вокалистка с интереснейшей программой, у которой огромное количество поклонников. 15 марта мы снова будем играть с оркестром, с нами будет Лариса Долина, исполним нашу программу «Карнавал джаза», которые была удостоена государственной премии. Мы исполняем эту программу с Ларисой Александровной с 2002 года.
И в этот же день, 15 марта, выступит Марк Гросс, джазовый альт-саксофонист из Соединённых Штатов, и его квартет. Марк Гросс выступал в Нью-Йорке с Джорджем Грунтцем, с Orchestra Maenza & Martini, с другими звездами джаза. Это один из замечательных афроамериканских саксофонистов. Должен сказать, Марк повел себя как смелый человек в текущих обстоятельствах. Он смелый потому что у них там огромная армия хейтеров, которым приплачивают люди, не желающие мира. Хейтят всех, кто налаживает контакты с Россией.
16 марта у нас гастроли в Туле. Джеймс Моррисон много слышал о Туле, поэтому хотел туда поехать. Особенно когда услышал, что мои прапрапрадеды жили в Туле. Так что я тоже в этот город с удовольствием езжу, выступаю. А 17 марта поедем в мой родной город – Ленинград, Санкт-Петербург. Мы будем играть в большом концертном зале «Октябрьский». С нами приедут Джеймс Моррисон, Лариса Долина, Иван Рудин и Московский государственный симфонический оркестр. Такой большой, мощный концерт.
А каким триумфальным сообщением можно завершить нашу беседу?
Мы готовим новую программу. Летим в Южную Африку на Кейптаунский джазовый фестиваль. Впервые всем оркестром. До этого там был мой квартет в прошлом году и опять же произвел впечатление — такое, что сейчас пригласили наш большой коллектив.
В моём понимании вы – человек, который уже произвел очень мощное впечатление. Это без лести.
И этот человек всё равно каждый раз что-то доказывает.
Как Чарли Чаплин, уже будучи не просто известным актёром, а мировой звездой, всё время переживал, сомневался, выпуская новую картину, придёт ли кто-нибудь её смотреть?
Вот у нас то же самое. Для исполнителя важны переживания за то, что получилось, что не получилось. Поэтому без этого неинтересно, вот и весь смысл искать что-то новое, всё время быть в творческом процессе.
