Перед маститым актером стояла непростая задача: сыграть англичанина, который играет именитого актера Сэра Джона, который, в свою очередь, играет Короля Лира.
То есть, фактически тройное перевоплощение.
Получилось? Да. Конечно.
Зритель стал окунаться в атмосферу Британии уже в фойе. По стенам развешаны старые афиши, где Борис Дьяченко — Сэр Джон — фигурировал во всех возможных шекспировских ролях.
Притом, афиши были сделаны настолько грамотно и аутентично, что создалось полное впечатление, будто я не в центре Москвы, а в настоящем британском театре прошлого века. Для полноты картины — еще бы эль раздавали, произошло бы вообще полное погружение.
Я не знаю, кто именно стал прототипом Сэра Джона в пьесе Хаварда, но лично мне показалось, что речь идет об одном из самых известных "шекспировских" актеров XX века – Джоне Гилгуде.
Несмотря на то, что Борис Дьяченко не очень похож на Джона Гилгуда внешне, дух выдающегося британца был грамотно передан как в фойе, так и на сцене.
В самом начале мы узнаем предысторию: Вторая мировая война, Британия под обстрелом, Сэр Джон попадает в больницу после того, как у него случился нервный срыв на улице.
Через несколько часов спектакль, в зале аншлаг. Все на нервах, и в первую очередь костюмер Норман (Александр Анисимов), преданный оруженосец именитого актера.
И вот Сэр Джон внезапно возвращается. Он в больничной пижаме. Он, как настоящий британец, немного нелеп, немного смешон и чудаковат, в меру циничен, но при всем при этом действительно тонко переживает все проблемы Короля Лира.
Более того — он только сейчас, после сотни сыгранных спектаклей, начинает понимать чувства своего героя.
Действия Бориса Дьяченко — это проход по очень тонкой грани, разделяющей великое и смешное. Именно на этом построена практически вся английская драматургия. Шаг вправо, шаг влево, и мы окунаемся либо в тот, либо в другой жанр, в результате чего разрушается вся история и весь дух.
Но актер четко балансирует, не ныряя ни туда, ни туда. Он дает нам не драму или комедию, а предвкушение того или другого на очень тонком, почти невидимом уровне. В этом сложность роли, в этом же и ее ценность.
Герой устал, герой болен, мы понимаем, что он уже на последнем издыхании. Мы понимаем: тот Лир, которого он прямо сейчас сыграет, как бы финальный всплеск, истинная трагедия.
Но трагедии в чистом формате нет. Нам не хочется плакать, сочувствовать. Лир в исполнении Сэра Джона – это, в первую очередь, человеческое достоинство, сила, дух, надежда в том самом моменте, когда никакой надежды уже и не осталось.
Именно в этом (с точки зрения героя) и есть суть великой пьесы. Театр не терпит сослагательных наклонений, но мне кажется, что если бы Борис Дьяченко просто играл Короля Лира — то образ был бы совершенно другой. А здесь он сыграл Лира так, как сыграл бы его настоящий британский актер.
Спектакль перебивается бомбежками, после очередных взрывов гаснет свет, Сэр Джон стоит на коленях, но это не раскаяние, не страх, не ужас: он настоящий рыцарь, готовый идти до конца.
Финальный момент — когда сэр Джон умирает. В этом тоже нет никакой трагедии. Просто сел на диван и не встал.
Не является это трагедией как для других героев, так и для зрителей.
Грубые и циничные монтировщики складывают его одежду в грубый металлический ящик с надписью "Cэр Джон" и под песню "My Way" в издевательском исполнении панк-иконы Сида Вишеза уносят. Дух Сэра Джона стоит рядом и совершенно спокойно наблюдает за этой похоронной процессией.
Это действительно по-британски. Органичное сочетание великого, трагичного, циничного и смешного.
Спектакль имеет огромный потенциал, но над ним нужно еще работать. И главная претензия заключается в том, что далеко не все актеры сыграли англичан.
Тот же костюмер Норман – это именно русский актер, играющий костюмера. И поэтому роль разваливается.
Если Борис Дьяченко сыграл Джона Гилгуда, играющего Сэра Джона, то Александру Анисимову нужно было сыграть Стивена Фрая, играющего костюмера Нормана. Тогда бы роль получилась. Но он перепрыгнул связующее звено в виде англичанина Стивена Фрая — и сразу начал играть роль.
Поэтому дух циничности, чудаковатости растворился. Роль получилась достаточно плоской. Александр Анисимов пытался сыграть драму оруженосца, про которого маститый актер даже ни слова не написал в своих мемуарах. Но драму нужно было играть на грани великого и смешного. А он пытался просто уйти в великое, хотя сама роль направляла его на ту самую тонкую грань, по которой ювелирно прошел Борис Дьяченко.
Сэр Джон и костюмер Норман — задумывались как единое целое, но целое не получилось. Они из разных миров. Сэр Джон — англичанин, человек театра, костюмер Норман — нет.
Разумеется, это не беда, ведь я видел только второй прогон. Понятное дело, что и режиссер и актер проведут работу над ошибками, и спектакль станет по настоящему цельным.
Однако уже сейчас однозначно рекомендую посетить "Лира".
Ради отменной актерской работы Бориса Дьяченко (одна из лучших мужских ролей сезона), ради настоящей английской драматургии, ради сочетания великого и смешного.
До встречи в театре имени Пушкина.
