Как известно, первое полное издание "Онегина" увидело свет в 1833 году, и эта дата, бесспорно, имеет культовое и знаменательное значение – именно с неё следует начинать отсчёт истории отечественного романа. Да, возможно, и вообще классической русской литературы как таковой, хотя многие за исходную точку и классической литературы вообще, и психологической прозы в частности берут "Бедную Лизу" Карамзина.
Графика А.С. Пушкина. Роман "Евгений Онегин". Татьяна и Ольга. Фото: ru.pinterest.comТрудно найти более любимое и популярное у отечественного читателя произведение, чем "Евгений Онегин". Его знают без преувеличения все, и оно давно и бесспорно стало фактом массовой культуры, в том числе благодаря бесчисленным экранизациям и театральным постановкам. Такая любовь к "Онегину", по-видимому, обусловлена его достаточно простой и в то же время притягательной фабулой, которая, помимо всего прочего, легла в основу знаменитой оперы Петра Чайковского. В "широких народных массах" (как было принято говорить в своё время), на массовом уровне "Евгений Онегин" воспринимается исключительно как une histoire romantique, что, конечно, имеет свои основания, ведь основу действия романа составляют перипетии взаимоотношений двух пар – Евгения и Татьяны и Ленского и Ольги. Но на самом деле, если копнуть чуть глубже, то выяснится, то всё грандиозное творение Пушкина отнюдь не сводимо к любовным коллизиям его героев.
Знаменитый литературный критик Виссарион Белинский неспроста называл роман "Евгений Онегин" "Энциклопедией русской жизни". И действительно, опять же, вопреки расхожему мнению, это не роман о любви. Во всяком случае, не только и не столько о любви. Вообще в любом серьёзном литературном произведении есть несколько уровней и смысловых пластов, а когда мы говорим о произведении уровня "Евгения Онегина", то их количество и вовсе едва ли поддаётся исчислению. Многие не слишком искушённые читатели прежде всего обращают внимание на фабулу того или иного произведения. Фабула – это хронологическая последовательность событий и действий в литературном произведении. С точки зрения фабулы роман Пушкина не слишком прихотлив, и схематично его можно разбить на несколько этапов от приезда Онегина в имение почившего дяди до его финального объяснения с уже замужней Татьяной. А между этими крайними точками уместятся знакомство Онегина с Татьяной, его дуэль с Ленским, письма героев друг другу и т.д. Всё это составляет внешнюю, занимательную сторону романа, который, однако, помимо неё содержит ещё множество смыслов и подтекстов.
И всё же, искать скрытые, глубинные пласты и подтексты – в большей мере удел ограниченного круга профессиональных литературоведов. Менее же искушённые люди, даже, как я, сами не чуждые сочинительства, всё же в первую очередь обращают внимание на лежащую на поверхности трагическую житейскую историю героев. И речь не только о чувствах. Тот же Онегин по возрасту ещё достаточно молод, но уже разочаровался в жизни, не находит применения своим знаниям и талантам. Это так называемый тип "лишнего человека", характерный для той эпохи, но отнюдь не редкий и в наше время. В значительной мере отношу к таковым себя и я. А выразилось это ощущение в нижеследующих строках, написанных в духе и стилистике пушкинского романа, как бы от лица Онегина нашего времени.
Современный Онегин. Изображение сгенерировано ИИ.
Всегда быв самых честных правил,
Душой я сильно занемог,
Себя терпеть я вас заставил –
Уж лучше выдумать не мог.
Какая горестная мука
Ко дню день новый прибавлять,
Их пустяками занимать,
Ходить по замкнутому кругу
Одних и тех же дел, терзаний,
Проблем докучливых, исканий,
Мятежным разумом скорбя,
Не зная, чем занять себя,
Весь век свой в праздности влачить,
Из года в год перетекая,
Своей судьбой не дорожить,
Как будто будет жизнь другая.
А ведь иное было время,
И я иным когда-то был,
Из чаши жизни жадно пил,
Встречал с улыбкой день весенний.
Всё было внове и впервые,
Все беды, радости земные
Я познавал с душой открытой,
От зла людского не привитой.
За годом год, за часом час,
Планета наша ускоряется,
Всё происходит в первый раз,
А может, просто повторяется.
Быть может, это всё лишь сон,
Весь мир сей суетный и бренный,
И человек в нём, будто пленный,
Как раб, посаженный на чёлн,
Гребёт, что есть в нём сил и мочи,
Не замечая дня и ночи,
Стремится к дальним берегам,
Назло всем бурям и штормам.
Положен Богом свой предел
Страстям житейским и желаньям,
И я, увы, не преуспел
В гонке за славой и признаньем.
Но вовсе нет, не ропщу я,
Таков, знать, в жизни сей мой жребий,
Мне предначертанный на небе –
Стезя у каждого своя.
Всё благо. Бдения и сна
Пора нам поровну дана.
Благословен и день забот,
Благословен и тьмы приход.
