Кадры из фильма предоставлены кинокомпанией VOLGA
Жанр фильма определить непросто. Сама Бронштейн характеризует его как смесь различных стилей: психологического триллера, черной комедии, драмы, сюрреализма и экспериментального кино. Основной темой является внутренний "экзистенциальный ужас", который испытывает главная героиня, Линда, психотерапевт, чья жизнь кардинально меняется после несчастного случая с дочерью. Причем лицо девочки до самого конца нам не показывают, зритель слышит только ее голос – требовательный, капризный и полный страдания.
На этом этапе жизни Линда вынуждена разрываться между круглосуточной заботой о больном ребенке, работой психотерапевта, где одна из пациенток оставляет ей младенца (!), ремонтом в квартире, где из провала в потолке виднеется космос, и дистанционными претензиями мужа, который постоянно находится в отъезде.
Хроническое перенапряжение и недостаток сна приводят к тому, что героиня теряет связь с окружающей действительностью: ей видятся космические картины в дыре потолка, она становится раздражительной и ищет забвения в спиртном и наркотиках. В российских реалиях она, вероятно, обратилась бы к религии и телеканалу "СПАС", транслирующему истории о помощи больным и нуждающимся. В американской версии сценария она находит приют в дешевом мотеле. Там женщина начинает новый, непонятный для многих россиян, этап жизни, где значительное место отведено беседам с коллегой-психотерапевтом. А тот лишь безучастно ее выслушивает, не предлагая реальной помощи.
Впрочем, сочувствовать главной героине сложно из-за её непредсказуемого поведения. Например, сцена драки Линды возле злополучной дыры, в результате которой её знакомый получает перелом ноги, снята хаотично и непонятно.
Однако режиссёр сохраняет свой стиль, наполняя угнетающую атмосферу фильма символическими образами и метафорами. Дыра в потолке, например, – это метафора внутренней пустоты, а море, куда стремится героиня – желание убежать от ответственности. Тревогу только усиливает оригинальный саундтрек, состоящий из бытовых звуков, таких, как тиканье часов и крики птиц.
Визуальный стиль режиссёра уже узнаваем – холодные цвета, крупные планы актрисы с лихорадочным взглядом, дёргающаяся камера. Необычный кастинг непрофессиональных актеров (телеведущий Конан О’Брайен в роли сухого терапевта, чернокожий рэпер A$AP Rocky как случайный знакомый) разрушает ожидания зрителя и подчеркивает абсурд ситуации.
Но главное достоинство фильма – игра Роуз Бирн, которая демонстрирует широкий спектр эмоций: от тихого отчаяния до истерического крика. Её героиня – это не стереотипный образ "сильной матери", а живой человек, винящий себя, злящийся на систему и мечтающий о минуте слабости.
Особенно мощна сцена на собрании группы материнской поддержки, где её крик "Мы виноваты!" становится манифестом подавленного гнева матерей. Кстати, здесь мы видим и саму Мэри Бронштейн как лечащего врача героини. Ну, и "вишенка на торте" – Кристиан Слэйтер в роли мужа героини, который внезапно появляется в финале...
Этот фильм – честный взгляд на материнство как источник стресса, выраженный через визуальные метафоры, например, ту же злосчастную дыру в потолке, отражающую душевные раны героини. Возможно, излишняя мрачность или неоднозначный финал с ощущением безысходности могут оттолкнуть некоторых зрителей. Однако финал, в котором героиня бросается в волны, смывая с себя грехи, выглядит как символ очищения и антитеза христианскому крещению.
Надо понять, что "Я бы тебя пнула, если бы могла" – это авторское кино "не для всех", оно предлагает зрителю не развлечение, а переосмысление. Фильм поднимает важные вопросы о давлении на матерей, об одиночестве в борьбе с системой и о праве на слабость. Так что если вы готовы к эмоционально тяжёлому просмотру независимого кино с социальной проблематикой, то этот фильм для вас. После просмотра гарантируем послевкусие и более глубокое понимание собственных матерей.
