90 лет без Александра Грина
Испытывавший политические гонения и при царизме, и при Советской власти, вечно ссыльный, вечно нищий, вечно одинокий Александр Гриневский начал печатать свои сочинения о жизни в несуществующей прекрасной стране под псевдонимом Грин еще до революции. В 1910 году, с выходом второго сборника, полиция установила тождество беглого политзаключенного Гриневского и писателя Грина… При новой власти литературная карьера Александра Грина вроде бы пошла в гору, но это было ненадолго. Он органически не мог мириться с любой несправедливостью – а несправедливость имперская, увы, сменилась несправедливостью советской, в которой оказалось еще больше жестокости и бесчинств. За то, что он с ними не соглашался и упорно твердил о своей "Гринландии" (позднейшее определение критика Корнелия Зелинского), Грина "вычеркнули" из официальной советской литературы. Издание его сборника новелл "пробил" Зелинский перед самой войной. Он тоже, между прочим, имел польские дворянские корни; может, в этом акте было некое "землячество"… Но эта книжка уже никак не могла помочь Грину, который почти 10 лет назад умер в нужде, лишениях и оскорбительном для него осознании ненужности новому миру, который никак не становился для писателя "блистающим". А восьмитомное собрание сочинений Грина, которое начал издавать в конце 1920-х годов частник Вольфсон, не состоялось из-за ареста издателя. Зелинский благополучно пережил Большой террор, Великую Отечественную войну и умер в 1970 году. Сегодня о нем помнят в основном литературоведы. А вот "не замечаемый" в конце жизни как литературная единица Александр Грин проходит, извините за каламбур, красной нитью своих "Алых парусов" через все советское и постсоветское искусство…
Мы ни разу не затрагивали ту тему, что Грин писал не только прозу, но и стихи. Об этом, прямо говоря, мало кто знает. Тем не менее, в наследии нашего героя сохранилась подборка стихов. Портал "Оллам", к примеру, предлагает
28 стихотворений. На фотографии, предваряющей эту подборку, Александр Грин несколько похож на Эдгара Аллана По, и на плече у него, кажется, сидит та самая птица, которую воспел американский мистик... И зловещий рефрен "Никогда!", к несчастью, очень подходил судьбе Грина.
Количественно, да и качественно, вероятно, поэтический вклад Грина не сравнить с его прозаической вселенной… Но автор синхронен для нас. Нам важно не только то, что Грин был поэтом в прозе, но и то, что он слагал стихи. Политические сатиры его оставим в стороне. Но в свете скорбной годовщины, думается, будет актуально вот это стихотворение – эдакий девиз и завет несчастного бунтующего романтика.
Мотыга
Я в школе учился читать и писать.
Но детские годы ушли.
И стал я железной мотыгой стучать
В холодное сердце земли.
Уныло идут за годами года,
Я медленно с ними бреду,
Сгибаясь под тяжестью жизни – туда,
Откуда назад не приду.
Я в книгах читал о прекрасной стране,
Где вечно шумит океан,
И дремлют деревья в лазурном огне,
В гирляндах зеленых лиан.
Туда улетая, тревожно кричат
Любимцы бродяг – журавли…
А руки мотыгой железной стучат
В холодное сердце земли.
Я в книгах читал о прекрасных очах
Красавиц и рыцарей их,
О нежных свиданьях и острых мечах,
О блеске одежд дорогих;
Но грязных морщин вековая печать
Растет и грубеет в пыли…
Я буду железной мотыгой стучать
В железное сердце земли.
Я в книгах о славе героев узнал,
О львиных, бесстрашных сердцах;
Их гордые души – прозрачный кристалл,
Их кудри – в блестящих венцах.
Устал я работать и думать устал,
Слабеют и слепнут глаза;
Туман застилает вечернюю даль,
Темнеет небес бирюза,
Поля затихают. Дороги молчат.
И тени ночные пришли…
А руки – мотыгой железной стучат
В холодное сердце земли.
