Независимый профсоюз актеров театра и Мариупольский русский драматический театр осуществят постановку "Ревизора" в Мариуполе
14 июня 2024
"Кровавая свадьба" Федерико Гарсиа Лорки. Театр имени Ермоловой. Режиссер Георгий Сурков.
14 июня 2024
"Парадокс Скворца" по пьесе "Амстердам" Майи Арад Ясур. Театр имени Маяковского. Малая сцена. Режиссер Ирина Васильева.
14 июня 2024
Объявлена деловая программа VI фестиваля российских сериалов "Пилот"
14 июня 2024

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

Воздух книги настоян на сложности…

Специально для "Ревизора.ru".

Фото предоставлены автором книги.
Фото предоставлены автором книги.

О сборнике рассказов Алексея Небыкова "Чёрный хлеб доро́г. Русский хтонический рассказ" (издательство "Вече", 2024).

Мы и о жизни знаем немного. А о смерти и подавно. Представляется, что хтонь, то, о чём нам предстоит читать в книге "Чёрный хлеб дорог", располагается на пограничье между жизнью и смертью.

Вспомним, что хтоническое связано с необузданными силами природы и с царством мертвых. Земля и загробный мир. Мы понимаем, что хтонические силы не поддаются контролю: они пугают и заставляют с собой считаться, поневоле требуют уважения…

Христианство, мы помним, призывает к праведной земной жизни, дабы затем там, после земной смерти, было хорошо. Герои рассказов Алексея Небыкова, похоже, не особо об этом задумываются. Они, скорее, по большей части глубоко погрязли в человеческих пороках. Двигаясь по книге, невольно вспоминаешь о семи смертных грехах. И не только о них…

Большой художественной силы рассказ "Пустошь", после его прочтения происходит необходимое погружение в мир книги и словно даже больше – в художественный мир автора.

Последние несколько дней своей жизни герой рассказа прожил как подлинный мученик и страстотерпец. В последние минуты своей жизни он высказывает важную мысль, одну из ключевых в книге.

Задумывался ли герой "Пустоши" об этом, прежде чем приключилась в его жизни не особо внятная, но однозначно роковая эпистолярно-романтическая ошибка? Задумывался ли оно том, зачем оно вообще всё – череда дел и событий, лиц и сует, неважного и стертого, не вызывающего уже почти никаких чувств, поскольку отмерло много раньше…

Были у него дети, но "взрастали они сами по себе, как трава, натуре одной покорная, без поддержки душевной и помощи, лишь предметным и провиантным прожитком снабжённые". Была жена, которая с людьми в каких-то нелюдских состояла отношениях. И эти собаки, вяжущиеся прямо на могиле в день погребения, – неспроста же.

Все познается в сравнении  – так учил Рене Декарт. Так вот, важная, большая мысль героя: на фоне множества бесцветных и малоосмысленных людей заметнее и виднее другие, особенные и нужные. Созидатели, вершители, пассионарии. Логично.

Вершители судеб-таксисты из рассказа "Тая" тоже здесь могут быть припомнены. Вершители от отчаяния. Мне плохо, услышь меня, поддержи! – словно кричат они оба. Правда, просят так, что не хочется услышать. И тогда они начинают по-настоящему пугать своих пассажиров. Два человека за рулём, при исполнении служебных обязанностей, но – какое это имеет значение? И кого это спасет, ежели что? Чувствуют ли эти людисебя избранными и важными, яркими на фоне массы безликих? Вопрос.

Вершат судьбы и героини рассказов "Ждана" и "В стране Богомолов".

В одинокой и бесприютной жизни молодой женщины Жданы появился случайный человек, и полюбился, и звал с собой в большой мир из заброшенной деревни. И дал надежду на жизнь земную полную. Но она не может. Какая-то тут сокрыта удивительная и страшная тайна. Больше всего другого на свете дорога́ Ждане одинокая жизнь среди воспоминаний...

А любовь "В стране Богомолов", что должна закончиться смертью, убийством? О чём это? Как ни напиши, всё выйдет спойлер, а этого бы не хотелось. Виртуозно удаётся автору балансировать на тонком канате между разными мирами…

Честно, в этом художественном мире неуютно мало слово. Жутко. Хочется найти в книге тверди, опоры. Основы какой-то житийной.

Шедшие впереди нас так долго искали особые форму и стиль, преодолевали простоту и доступность в литературе, что ушли далеко и преуспели. Мы можем сегодня прочитать очень много талантливых и по-настоящему сложных и страшных книг. Какие-то читаем. Но далеко не все. Не все можем прочесть на самом деле. Или, по меньшей мере, не хочется.

Проза совсем молодых, ищущих себя писателей с серьёзным филологическим бэкграундом нередко так бесприютна и безнадёжна, так беспросветна и бездонна, что впору давать советы автору вроде – взгляни на мир иначе! Встряхнись! Ну зачем ты так?

Это бессмысленно, я понимаю. Никогда таких советов не даю.

Тем более что Алексей Небыков – сложившийся автор со своей очень внятной художественной вселенной.

Всёздесь есть. И высокая трагедия, и мерзопакость. И жажда наживы, помутняющая разум ещё прежде реакции организма привосхождении на горные высоты, непригодные для человеческой жизни (рассказ "Огни Непала"). Или вполне бытовая ситуация: некто Тихон смалодушничал перед входом в банк, и от этого пострадала его родная мать ("Трепет").

Или благородная, казалось бы, идея о том, что дагерротип позволит оживить умершего ("Чертоги деревни Кедрач"). Дайте обезумевшему от горя надежду, и вам воздастся (возможно). Пусть ненадолго, лишь до разоблачения и возвращения на землю, – но станет ведь тот несчастный счастливее…

А благородны ли помыслы отца, который, узнав о приближении тяжёлой болезни, решает освободить от этого бремени подрастающую дочь (вновь рассказ "Тая")? Мол, он ей помешает в её непременно особенной жизни. Такое решение принимает человек. Немыслимое, если честно.

Тут речь уже не о смерти, а о жизненном выборе. Всегда ли мы выбираем, что нам следует знать и с чем нам жить – в связи с самыми родными и близкими?

Ушел мужчина из семьи, не справился с отношениями с женщиной. У него есть дети в этих отношениях. Так давайте и отца у детей отберем, такого мерзопакостного. Накажем, поделом ему! И кого мы так на самом деле наказываем? Осознают ли дети, что они навсегда остаются детьми своего отца, и с ними никто и не думал разводиться?..

Или о болезни родителей детям годами не говорить, а потом она обрушивается. А оказывается, возвращается.

Или как в этом рассказе– незачем тебе знать, что отец твой жив. Ведь он теперь какой-то не такой

Важна при прочтении книги имысль о том, что в массе своей мы всё-таки лучше большинства героев этой книги?..



И вот что важно ещё сказать о сборнике "Чёрный хлеб доро́г".

В нёммного ненатужной выдумки, много словесной игры и работы со словарем, много вычурности и искусственности, нарочитой. Игра-игра. Автор велеречив и сложнословен. Порой нарочно же дидактичен и склонен к морализаторству.

Много моментов и поворотов, похожих на отсылки, аллюзии, поклонписателям, идущим впереди. Не очень явных, не таких узнаваемых. Но, кажется, именно на этом воздух этой книги настоян. Воздух книги настоян на сложности.

А за этим такой тревожный бесприют, такой бескончаемый поиск – поиск ответов для людей. Которые – зуб даю! – так отчаянно дороги и важны автору.

Я думаю, что любить лучше так, чтобы объект это чувствовал. Осязал и впитывал, на самом-самом простом неумственном уровне. Животом. И я чувствую эту любовь автора. Ей-Богу.

Такую любовь, ради которой убить, чтобы спасти, освободить; убить, чтобы отомстить; убить, чтобы навсегда удержать подле себя; убить, чтобы жизнь продолжилась или убить просто, потому что ну а чего он...

Хоть и жутковато порой от неё…

Словно открытие, озарение: оказывается, ежедневно, ежечасно, в(з)дох за в(з)дохом происходит на свете не только то, к чему мы привыкли и о чём прекрасно осведомлены. Происходит и другое.

Очевидно живой человек лежит среди мертвых, под землёй, подаёт последние о себе сигналы, почти уже не различимые. Нет, решает местный сторож Хрутин ("Пустошь"), делать ничего для него не буду, а пойду домой, зальюсь горькой и спать лягу. А с утра батюшку позову – вместе чертей гонять.

Иной, казалось бы, по духу и смыслу рассказ "Пирамидостроитель" напоминает чеховского "Хамелеона". Общей готовностью человеческой относитьсяк людям, событиям, месту и ситуации – по-разному, меняя это отношение рекордно быстро и в любых чередованиях.

После прочтения рассказа "Воден дявол" мысль только одна бьётся: страшнее человека нет зверя. Ни на суше, ни на воде. Здесь впервые возник вопрос к автору – как Назару Калине удалось спастись с пробитым баком в открытом море?

В рассказе "Остановка в пути" у жены героя гениальный ум и полное отсутствие сердца. Человеческая жизнь ничего не стоит. Выкрутиться не проблема. Ещё, мне кажется, Людмила могла бы заставить полицейских извиняться перед мужем – вот ведь, оболгали!..

Велосипедистам и правда правила словно не писаны, они чувствуют своё преимущество везде. Хотят – они пешеходы, хотят – автотранспорт. Где удобнее, там и едут. По большей частипо тротуарам. Да ещё и сигналят пешеходам: отойди, пусти. Убила бы (смайлик).

Хочется отметить интересный сленг у водителя грузовика, всего одна реплика, но какая вкусная!

Рассказ "Папа в рисунках и прозе". Мир вновь отчаянно страшен. Слава человеку, вынесшему мальчика из огня и завернувшему его в одеяло. Большой вопрос – возраст мальчика. Уж очень он наивен и словно не знает названий и имён предметам и отцовым привычкам. На голубом глазу изображает на рисунке водочные бутылки (правда, потом отчего-то усомнится и решит дорисовать бутылки до цветочных ваз)…

"Диван одиночества" – блестящая миниатюра о том, как страшно детям даётся развод родителей. Свой уникальный ход, взгляд, выворот реальности.

Рассказ "Оксана" известен мне несколько лет. Я нередко со вздохом вспоминаю его теперь – как изменилась наша жизнь. Нам всё чаще приходится рассказывать роботу (виртуальному помощнику) о поломках в доме, о неполадках в собственном организме.

Искусственный интеллект теперь дерзает и истории за человека писать, вполне достойного качества. И уже всерьёз тревожатсяв мировом сообществе о том, как защитить человека-художника от робота-творца. Интересно, что рассказ "Оксана" появился раньше, когда многое ещё казалось фантазией…

Здесь логичен плавный переход к другому тексту Алексея Небыкова "Цифровая душа": "Акт цифрового творения, создание первого искусственного текста! Человек никогда ни о чём подобном не писал!"… "Искусственный вымысел – не миф!".

Повторюсь: как быстро меняется мир вокруг… И вновь довольно жутко…

Чем заканчивается книга "Чёрный хлеб доро́г"?

В последних абзацах рассказа "Молчание небес" сказано о том, что – "там", на Земле, не всё гладко. И не поспоришь. И вряд ли можно припомнить времена, когда было иначе.

Но, ожидая помощи у небес, вряд ли человек на земле когда-либо думал о другом человеке, что может спасти его, явившись / вернувшись из космоса.

Ведь там, где-то на небесах, – Бог, свет, вечность, вселенская сила разума, надежда, такое что-то.

Может ли однажды случиться так, что небеса не станут молчать таким образом, как случилось в рассказе, закрывающем книгу? Помня о способности писателя Алексея Небыкова предсказывать, предвосхищать некоторые возможности и события…

И совсем последнее. Об этом тоже сказано в рассказе "Молчание небес". Герой так говорит: "…я всегда верил, что везение помогает сберечь жизни человека, людей, нашу планету…".

Везение – очень русское понятие. Русский авось, пожелание удачи, ни пуха ни пера. И – помогает…

Пусть нашей планете повезёт!..
Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РАЗДЕЛА "ЛИТЕРАТУРА"

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

Новые материалы

"Только нет покоя". Ола Борякин.
"Кровавая свадьба" Федерико Гарсиа Лорки. Театр имени Ермоловой. Режиссер Георгий Сурков.
"Парадокс Скворца" по пьесе "Амстердам" Майи Арад Ясур. Театр имени Маяковского. Малая сцена. Режиссер Ирина Васильева.

В Москве

Программа X Книжного фестиваля "Красная площадь" 2024 на 7 июня
Программа книжного фестиваля "Красная площадь" 2024 на 6 июня
X Книжный фестиваль "Красная площадь" стартует 6 июня
Новости литературы ВСЕ НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ
Вы добавили в Избранное! Просмотреть все избранные можно в Личном кабинете. Закрыть