В центре сюжета три столетние старухи: Марья (Анна Антосик), Серафима (Анна Сенина) и Прасковья (Людмила Мягкая). Они последние обитательницы заброшенной деревни, знающие друг друга с пелёнок. Время для них застыло ещё в 1941-ом году, когда они проводили мужей на фронт. Спектакль начинается парадоксально, со смерти главной героини – Марьи. Подруги уже уложили её в гроб, подаренный Серафимой "от чистого сердца", но тут является Иван – муж Марьи, сгинувший на полях давних сражений. Он ничуть не изменился, такой же, как был, уходя на фронт. Иван воскрешает жену и приносит весть: никто не погиб, все воины живы, и нужно немедленно бежать на станцию встречать литерные поезда с фронтовиками.
Так начинается фантасмагорическое путешествие на телеге, в которую запряжена Корова (Анастасия Фурса) через заброшенные деревни, широкую реку, леса и болота. Старушкам предстоит немало испытаний, неожиданных и даже опасных встреч. Но они не останавливаются и продолжают свой путь к станции, в ожидании эшелона победы, который они мечтали встретить всю свою жизнь, несмотря на полученные похоронки.
Героини "Марьиного поля" – не просто комичные и чудаковатые деревенские старушки, над которыми зритель посмеивается в начале. К финалу они вырастают в фигуры античного масштаба, олицетворяя непоколебимую волю и ту самую женскую надежду, которая сильнее физической смерти. Трогательной линией становится поиск "девичьего источника". Столетние женщины, измученные веком ожидания, мечтают умыться волшебной водой, чтобы встретить мужей такими же молодыми и красивыми, какими они были в сорок первом.
Лес, через который пролегает их путь – пространство мистики и абсурда. Здесь реальность расслаивается: героини встречают загадочную белку, которая оказывается диктором Левитаном, сталкиваются с нечистой силой – демоническими воплощениями Гитлера и Геббельса. Сценография спектакля, созданная художником-сценографом Пелагеей Щеглинской, условна, но предельно символична. По сцене часто движется игрушечный радиоуправляемый поезд – крошечное напоминание о гигантском эшелоне судьбы, который вот-вот должен привезти любимых мужчин героинь. С колосников сыплется черный снег, или же это пепел сожженных писем и деревень.
Несмотря на яркую сюрреалистичную форму, спектакль представляет собой философскую притчу о памяти. Режиссер рассказывал в интервью, что не стремился к политической актуальности, а создавал вневременной миф. Пока жива надежда, и у каждой из подруг под сердцем хранится похоронка и фотокарточка мужа, они не имеют права уйти из жизни. Такое бессмертие – и проклятие, и дар.
Отдельно стоит упомянуть актёрские работы, на которых держится эмоциональный каркас спектакля. Это, разумеется, Анна Антосик, Анна Сенина и Людмила Мягкая, сыгравшие трех закадычных подруг и создавшие замечательный ансамбль. Хотелось бы отметить и Анастасию Фурсу, играющую Корову, которая в финале преображается и показывает свою истинную сущность – это яркая и интересная роль. Хорош корифей театра Николай Трифилов, воплощающий образы Лешего и Человека-Гриба: он мастерски добавляет действию градус абсурда и чёрного юмора.
Несмотря на тяжелую экзистенциальную тему, постановка наполнена музыкой. Артисты прямо на сцене вживую играют на электрогитаре, бас-гитаре и барабанной установке. Мощный рок-драйв создает удивительный контраст с мистической темой столетних женщин, застрявших в пространстве между мирами живых и мёртвых.
"Марьино поле" – спектакль о том, что вдовья судьба в России – категория метафизическая. Путешествие Марьи, Серафимы и Прасковьи – дорога сквозь страхи и опасности, справиться с которыми помогают воспоминания о молодости и единственной любви. Ведь настоящая любовь не знает срока давности, а память способна отменить смерть. Весь спектакль – путь к важной встрече, что ждёт Марью в финале истории. А чем она закончится, каждый зритель решит сам для себя.
Роман Дробот поставил сложную, но при этом бесконечно нежную сказку о женщинах, победивших время одной лишь силой своего ожидания. О том, что смерть и старость – понятия относительные. Человек жив, пока его ждут, даже если с момента его ухода прошла целая вечность.
