В
материале "Ревизора.ru", посвященном "трансформации" музея, говорилось:
"…Музей истории ГУЛАГа, посвященный памяти жертв сталинских репрессий, тоже располагал уникальными архивными документами о страшной поре террора и хранил личные дела таких выдающихся заключенных, как академик Дмитрий Лихачев. …К сожалению, ничего не говорится о том, куда денется эта коллекция, которую тоже нельзя утратить, как и память о жертвах нацизма".Судьба фондов Музея истории ГУЛАГа беспокоит и Александра Брода, члена Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. В свежем номере "ЛГ" он опубликовал колонку под названием
"Кто прячет прошлое ревниво". Заголовок апеллирует к стихотворению
Александра Твардовского: "Кто прячет прошлое ревниво, тот вряд ли с будущим в ладу…" В материале авто обосновывает мудрость и актуальность этого высказывания.
Начинает Брод с того, что ровно 60 лет назад, в начале 1966 года, советская интеллигенция направила генсеку Леониду Брежневу два обращения, оставшиеся в истории как "Письмо двадцати пяти" и "Письмо тринадцати". Были эти документы направлены против того, что их составители называли "ползучей реабилитацией И. Сталина". Она выражалась в том, что в позднесоветском обществе была "заморожена" тема сталинизма, политических репрессий и разоблачения этой эпохи. Подписали обращения такие деятели науки, литературы и искусства, как Олег Ефремов, Валентин Катаев, Константин Паустовский, Майя Плисецкая, Иннокентий Смоктуновский, Георгий Товстоногов, Марлен Хуциев, Илья Эренбург, Игорь Ильинский – то есть люди, пользующиеся авторитетом и уважением у народа.
Брод отмечает: реакции сверху не последовало ни в плохом, ни в хорошем смысле. В социуме и политике ничего не изменилось, но и гонений на авторов и подписантов, к счастью, не открыли. Эту ситуацию публицист обоснованно сравнивает с сегодняшней:
"История вокруг Музея ГУЛАГа в Москве не стала главной темой дня. Отшумели оппозиционные медиа: очередные ахи из серии "всё пропало". Показательны комментарии некоторых историков и общественников, действующих, что называется, в русле "генеральной линии". Аргументы весьма разумные: историю забывать нельзя, и если не мы сами объясняем прошлое, это сделают наши политические противники, цинично превратив тему в инструмент давления".
Брод пытается подсластить пилюлю тем, что "говорить об официальном курсе реабилитации сталинизма не приходится". По его словам, законной силы не утратили такие базовые документы, как статья Конституции о государственной защите исторической правды, Закон "О реабилитации жертв политических репрессий", Концепция госполитики по увековечению памяти жертв репрессий, и лично Президент РФ продлил реализацию последней ещё на 5 лет. А также Владимир Путин 30 октября 2017 года выступил на открытии столичного мемориала "Стена скорби", и автор приводит фрагмент его речи:
"Для всех нас, для будущих поколений, что очень важно, важно знать и помнить об этом трагическом периоде нашей истории, когда жестоким преследованиям подвергались целые сословия, целые народы: рабочие и крестьяне, инженеры и военачальники, священники и государственные служащие, учёные и деятели культуры. Репрессии не щадили ни талант, ни заслуги перед Родиной, ни искреннюю преданность ей, каждому могли быть предъявлены надуманные и абсолютно абсурдные обвинения. Миллионы людей объявлялись «врагами народа», были расстреляны или покалечены, прошли через муки тюрем, лагерей и ссылок. Это страшное прошлое нельзя вычеркнуть из национальной памяти и тем более невозможно ничем оправдать, никакими высшими так называемыми благами народа".
Колумнист соглашается со словами Президента: знать и помнить, нельзя вычеркнуть, невозможно оправдать. "Для меня лично неосуждённый или замалчиваемый период репрессий – это зелёный свет подавлению человеческой личности, игнорированию норм права, культивированию беспредела", — пишет Брод.
Но нельзя не заметить перемену общественных настроений. "Безусловно, в обществе присутствует тоска по "твёрдой руке", — говорится в статье. А "твёрдая рука" ассоциируется лично со Сталиным, да так, что уже фактически начинается второй культ его личности. По регионам установлено уже более сотни памятников "вождю и учителю". Любое негативное или даже не восторженное упоминание Сталина в соцсетях удостаивается десятков возражений разной степени корректности (иногда прямого хамства), а персонаж всячески возвеличивается. И поди разбери, это боты на зарплате стараются, или действительно люди считают, что пора сталинизма была утраченным Золотым веком?.. При этом реально помнит то время и может судить по личному опыту уже небольшой процент населения. Значит, остальные поддались на пропаганду?.. Все это Брод называет тревожным поводом для раздумий, и с ним нельзя не согласиться…
Возвращаясь к теме реорганизации московского Музея истории ГУЛАГа в Музей геноцида советского народа во время Великой Отечественной войны, Брод пишет о том, что память о преступлениях, совершённых нацистами против мирных жителей СССР, безусловно, важнейшая и трагическая страница отечественной и мировой истории, что к сохранению исторической памяти по этой теме прилагаются огромные и оправданные усилия. Но при этом автор задается вопросом: "А что же будет с фондами Музея истории ГУЛАГа, который основан в 2001 году, а с 2015 года получил новое здание при поддержке мэрии Москвы?" И сам себе отвечает: "Я лично глубоко убеждён, что экспозиция должна быть сохранена и заново открыта. В этом же здании или ином. Пусть будут два музея, ибо речь идёт о двух разных трагических страницах истории нашей страны".
Заключительная фраза очень справедлива. Если "пожертвовать" изучением одной страницы истории в противовес другой, произойдет то самое, от чего предостерегал Твардовский: "Кто прячет прошлое ревниво, тот вряд ли с будущим в ладу…" А мы надеемся на достойное, светлое, справедливое будущее нашей страны.
