Вообще говоря, Озерки – место не совсем обычное. Там же и примерно в то же время, в апреле 1906 года, на одной из дач был найден убитым знаменитый священник Георгий Гапон. Le pope rouge, т.е. красный поп, как его называли за границей, Гапон был одним из главных участников событий Кровавого воскресенья 9 января 1905 года. Насколько известно, с Блоком Гапон знаком не был, но в то же время Александр Александрович не был чужд политических событий того периода и посвятил несколько стихов событиям 9 января.
В апреле 1906 года Блок часто бывал в Озерках, гуляя там в одиночестве. Современники, встречавшие Блока, оставили нам портрет стройного молодого человека среднего роста. Лицо, даже когда он весел, до странности собрано, и печальные светлые глаза. Так может выглядеть только поэт…
И в те времена, и сейчас Озерки – любимое петербуржцами место отдыха от городского шума и суеты. В Озерках действительно довольно уютно и красиво, а кроме того, по крайней мере, в те времена, там наличествовали питейные заведения, которыми не брезговал и поэт. По воспоминаниям современников, в том числе ближайших друзей – Андрея Белого и Евгения Иванова – Блок тогда предавался довольно частым возлияниям. Вообще, Блок и винопитие – отдельная большая тема, здесь же её стоит затронуть лишь в той мере, в какой она касается "Незнакомки".
Прежде всего, необходимо отметить, что пьянство для Блока – не болезненная слабость, не источник зависимости и страдания, а способ выхода из обыденности, перемещения в другой мир и переключения эмоций. Ну и, конечно, в некоторой мере творческий эпатаж, буквализация понятий эпикурейства и дионисийства. В общем, пьянство это не бытовое, а можно сказать, философическое. Точно так же, как у лирического героя "Незнакомки", в чьём стакане каждый вечер отражается "друг единственный" (т.е. он сам), и у других посетителей ресторана, которые "с глазами кроликов" кричат "In vino veritas".
Безусловно, если подходить с обычных, тривиальных житейских позиций, мало кто будет спорить с тем, что трезвость – добродетель, а пьянство – порок. Но, когда мы говорим о людях творческих, а тем более гениальных, то здесь довольно прямолинейная мещанско-обывательская мораль не вполне подходит – её мерки слишком узки, чтобы мерить ею подобных личностей.
Конечно, за прошедшие 120 лет о "Незнакомке" сказано и написано почти всё – и о её невероятной музыкальности, и о необычности образов, и о прототипах той самой таинственной незнакомки.
И медленно пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
Так изобразил эту строфу "Незнакомки" ИИ.
Так до Блока не писал ещё ни один поэт – вместо объекта идеальной любви грешная земная женщина. Интересно, что само слово "незнакомка" непосредственно в тексте стихотворения не встречается ни разу, что ещё усиливает эффект загадочности в добавление к тому описанию, которое даёт автор ("и веют древними поверьями её упругие шелка"). Кто она такая? Дама из высшего общества, или же, напротив, как тогда говорили, дама полусвета? Многие трактовали этот образ как новое, земное воплощение Прекрасной Дамы из первого сборника стихов Блока. Такая трактовка, безусловно, имеет право на жизнь – в таком случае третьей героиней в этом ряду становится Катька из "Двенадцати".
Точной датой создания «Незнакомки» считается 24 апреля 1906 года, а её первая публичная декламация автором состоялась несколько дней спустя, 29 апреля, в знаменитой "Башне"
Вячеслава Иванова. Этот эпизод многократно описан в мемуарах и публицистике, и именно после этого Блок de facto становится поэтом Серебряного века № 1.
В чём секрет "Незнакомки"? Говоря современным языком, в ней снято противоречие между элитарностью и массовостью. К символической многозначности и мистической таинственности добавились демократическая доступность, сюжетная внятность и эмоциональная простота. В самом деле, если мы возьмём описание, которое Блок даёт в самом начале, там ведь сплошь простые, будничные слова – шлагбаум, рестораны, котелки, булочная, канавы и т.д., и плюс к тому вечное лирическое слово "вечера". Но всё в совокупности это создаёт загадочную, многозначную картину. По большому счёту, то же самое можно сказать о всём творчестве Александра Блока – сложность и простота, демократизм в нём сочетаются на удивление гармонично. Быть может, именно в этом секрет такой популярности Блока в самых широких слоях населения – грубо говоря, от профессоров до домохозяек. И в этом главное отличие Блока с одной стороны, например, от Мандельштама, а с другой – от Есенина. Первый ценим разного рода интеллектуалами, но не особо культов для широких масс, а второй – наоборот. Блок же одинаково близок и тем, и другим – это качество роднит его с Пушкиным. Недаром, в конце концов, Блока часто называют Пушкиным XX века или тем Пушкиным, которого мы заслужили. Действительно, того, идиллического Пушкина Золотого века мы, люди XX-XXI веков, после всего содеянного, скорее всего, не заслуживаем. Блок же в своей греховности и противоречивости нам куда ближе.
И ещё пару слов по поводу расхожего выражения "In vino veritas". Это ведь на самом деле не бог весть какой глубокий софизм, а скорее бытовое речение, смысл которого примерно в том, что под воздействием алкоголя люди часто выдают то, что думают, но по каким-то причинам боятся или не хотят говорить. Неспроста же некоторые даже специально напиваются, чтобы сказать то, что хотели бы, но не могут, потому что, как считается, пьяным прощается их откровенность. Хотя здесь нелишне заметить, что в жизни есть вещи, которые не стоит говорить даже пьяному. Но это уже несколько в сторону, а если возвращаться к латинскому изречению, то некоторые его интерпретируют и таким образом: дескать, посредством вина можно найти какой-то высший сокровенный смысл бытия. Как представляется, если в такой плоскости и можно расценивать этот афоризм, то не всерьёз. Здесь опять можно отвлечься и вспомнить, например, вопрос Quid est veritas, который Пилат задаёт Иисусу, но в контексте Блока важнее другое – то, что он, не стесняясь, берёт эту избитую "латынь для бедных" и делаёт её составной частью музыки собственной души, из которой и рождаются его стихи.
По всем этим причинам "Незнакомка" почти сразу после своего создания, что называется, ушла в народ и стала общенародным достоянием – от него в восторге как завсегдатаи "сред" Вячеслава Иванова, так и куда менее эстетически взыскательная публика. Во многих пересказах можно встретить историю о проститутках, ходивших по Невскому проспекту, прикрепив к шляпам чёрные страусовые перья, и предлагавших прохожим мужчинам "познакомиться" или "электрический сон наяву" (это цитата из другого известного стихотворения Блока). Конечно, можно говорить о профанации и опошлении, но также о вхождении поэзии Блока в быт и разговорный язык.
Так увидел "Незнакомку" один из современных художников. Фото: in.pinterest.comЛирическое "Я" Блока в "Незнакомке" поистине всеохватно – его может примерить на себя не только соразмерная ему личность, но и публика попроще. Можно представить, сколько безвестных неудачников, сидя в ресторанах, пили вино и цитировали блоковские строки. А вообще, оставаясь очень блоковским произведением, "Незнакомка" в то же время становится общим достоянием, воспринять и по-своему освоить которое способны не только подобные Блоку носители высокой культуры, если под культурой понимать совокупность материальных и духовных ценностей, накопленных человечеством в процессе его исторического развития, но и те, чья культура ограничивается элементарной грамотностью. Пронзительная эмоциональность – та общая почва, что объединяет "элиты" и "массы", и делает "Незнакомку" доступной неограниченному читателю, даря ей тем самым пропуск в вечность.
