Купец Андрей Карзинкин приобрел этот дом у деда Льва Толстого в 1818 году. В конце 19 века первый этаж дома занимала семья художницы Елены Карзинкиной и писателя Николая Телешева. По “Средам” в доме собиралась творческая интеллигенция: здесь пел Шаляпин, бывал Горький. А Станиславский играл Подколесина в домашнем спектакле “Женитьба” и, вылезая в финале в “окно”, сломал рояль. Спектакль был прелюдией к танцам. Константин Сергеевич вспоминал, что ему “пришлось весь вечер сидеть в углу зала и петь все танцы подряд. Это был один из самых весёлых балов, но, конечно, не для меня”.
Это живое и до сих пор жилое пространство (в одной из комнат по-прежнему живут потомки Телешевых), как прочная нить связывает эпохи. Старинные вещи здесь не для пафоса или декорации — это непринужденная жизнь предметов и людей в естественном пространстве старого дома с историей. Все это создает уникальную, осязаемую атмосферу подлинности существования. Прошлое, настоящее и будущее словно одновременно присутствуют здесь. Разговор здесь никогда не начинается заново, а только продолжается в контексте времени и эпохи.
Поводом для встречи стало знакомство театрального сообщества с базирующимся в Доме Телешевых “Квартеатром” и их коллегами по неформатному театру из “Вне… театр” и продюсерскому центру “Яркие люди”.
“Квартеатр” существует уже 5 лет. Он возник в недрах некой старинной московской квартиры. Квартира дала название театру и задала формат спектаклей. “Квартеатр” существует как пространство диалога, концепция театра — интимная, иногда интерактивная, беседа зрителя и актера.
Художественный руководитель “Квартеатра”, режиссёр, актриса театра и кино Ксения Орлова и главный режиссёр “Квартеатра” — замечательный режиссер Павел Артемьев, их сплоченная команда не только делятся со зрителями историями, но и дарят уникальный опыт проживания события. Острого со-бытия на том небольшом временном отрезке, пока длится спектакль.
Как, например, в дневниковом проекте “Прожито в Квартеатре”, который объединяет несколько спектаклей, созданных на основе подлинных записей наших соотечественников и опубликованных на сайте Prozhito.org. Спектакли приурочены к событиям нашей жизни — Дню космонавтики, к Новому году или 8 марта.
Цикл историй о семьях меценатов – открыл спектакль “Морозовы. Дела семейные”, выпущенный вместе с продюсерским центром “Яркие люди”.
Квартира, в которой родился “Квартеатр”, была утрачена.
И тогда “Квартеатр” объединился с “соседями” — другими неформатными театрами и пространствами: Домом Телешевых и авторским “Вне… театром” под руководством Григория Южакова.
На сцену “Вне… театра” вернется моноспектакль актрисы театра “Современник” Елены Плаксиной “Девочка и спички”, который почти полностью идет в темноте.
“Для меня это был невероятный эксперимент, — рассказывает Елена. “После “Современника” с его залами на 700 и на 300 мест, вдруг встретится со зрителями без рампы, на маленькой кухне. И два с половиной часа разговаривать с ними в темноте о больных и прекрасных вещах: любви, семье, родителях, о театре, о том, что значит быть женщиной. Этот спектакль подарил мне невероятное счастье и я очень жду его возвращения”.
“Квартеатр” готовит новый спектакль, премьера которого состоится на сцене “Вне… театра”!
Пьеса “Волшебное слово” написана известным белорусским драматургом, сценаристом и поэтом Константином Стешиком специально для этого события и именно для этих актеров.
В главных ролях — Юлия Снигирь и Павел Артемьев.
Режиссер Павел Артемьев. Художник Ксения Орлова.
Вы знаете, что такое паттерн? В психологии — это повторяющаяся последовательность действий и реакций. Например, избегание серьезных разговоров, привычка критиковать, привычка не слушать, не фиксироваться на том, что важно другому, а застревать в том, что важно для тебя, защита пренебрежением... Паттерны часто заводят отношения в тупик. Вот Ната (Юлия Снигирь) и Денис (Павел Артемьев) 10 лет были вместе и расстались. Мы видим их последнюю встречу и слышим последний разговор. Смогут ли они выйти за рамки собственных паттернов или даже угроза для жизни не заставит их найти “волшебное слово”, которое сможет расколдовать то самое, настоящее, человеческое?..
Режиссер и исполнитель роли Дениса Павел Артемьев:
“Я и Юля играем одновременно двух персонажей и две параллельные истории: историю отношений Дениса и Наты, написанную в пьесе и, условно говоря, самих себя: подвального театрального режиссера и кинозвезду. И сквозь одну историю проглядывает другая. Нашей задачей является исследование на всех уровнях категорий живого и мертвого. Как возникает живое в отношениях между людьми и куда оно уходит. Где это живое содержится в культуре? Что такое вообще искусство и где живое в искусстве? Для чего человеку нужно искусство и является ли оно укрытием от жестокой реальности или, наоборот, – это способ переосмыслить эту реальность? Что такое массовая и антимассовая культура, есть ли между ними конфликт? А на философском уровне – это исследование на тему, где, в принципе, живое в человеке. Не наши социальные оболочки и алгоритмы, которым мы следуем, а где мы сами – кто мы такие? Наш спектакль – это, наверное, попытка понять, для чего мы вообще живем. Сегодня, в 2026 году. Вокруг все больше и больше всего искусственного – интеллекта, отношений… Есть потребность понять, где в нашей жизни подделка, а где настоящее. И в конечном итоге, мы задаём вопрос – возможен ли открытый диалог между людьми в современном мире? Или возможна только война и бесконечные конфликты”.
Актриса и исполнительница роли Наты Юлия Снигирь: “Я почувствовала, что мне требуется выход из своего обычного сценария жизни и уход от какой-то отполированности, что ли... И как только я начала об этом думать, мне позвонил Паша Артемьев, невероятно талантливый человек, режиссёр, существующий в тотальном андеграунде. И я подумала: о, это абсолютно мой кейс! Паша прислал мне пьесу Константина Стешика «Волшебное слово». Соблазнил меня тем, что Стешик специально для нас её написал. Мне важно поучаствовать в чём-то настоящем. Пускай, на чей-то взгляд, неправильном, шершавом, неудобном… Для меня такой театр это абсолютный выход из зоны комфорта – безусловно уязвимая территория, очень рискованная. Но через эту уязвимость и проникает нечто настоящее”.
