Леонид Николаевич Советников родился в 1955 году и живет по сей день в Рыбинске. Окончил Рыбинский полиграфический техникум и начинал учебу на историко-филологическом факультете Ярославского пединститута, но тут его подстерегла беда. Леонид получил тяжелую травму позвоночника, последствия которой преследовали его всю жизнь. Фактически, пришлось заново учиться ходить и совершать элементарные действия… Однако с помощью близких, а главное, несгибаемого характера и активной натуры, Леонид Советников преодолел физические проблемы и углубился в обширную творческую деятельность. Многие рыбинские авторы считают себя воспитанниками этого внимательного и компетентного наставника.
В 1980-90-х годах Советников входил в литературную группу "Коридор" вместе с Александром Калининым, Дмитрием Сорокиным, Владимиром Перцевым, печатался с товарищами в коллективном сборнике "Коридор-2". Кроме этой книги, были еще коллективные сборники (в разные годы) "Ярославская лира", "Вдохновение", "Окно", антология "Лилии", а также авторские сборники "Келья с калейдоскопом", "Под небом севера", "Спящий куст", "Как весть о том…", "Стихи из Note Book". Леонид Николаевич также составил ряд литературных сборников других поэтов, в том числе – антологию рыбинской поэзии XXI века
"Как созвучны иволга и Волга!". Стихи Леонида Советникова публиковались в журналах "День и Ночь", "Дети Ра", "Мера" и других литературных изданиях.
В 1996 году Леонид Николаевич был участником первого Всероссийского совещания молодых писателей и стал его дипломантом, после чего в 1997 году вступил в Союз российских писателей. В дальнейшем автор получил целый "букет" дипломов литературных конкурсов, в том числе международных, и стал лауреатом международной премии "Филантроп" в 2014 году.
На творческом вечере в честь юбилея Советникова председатель Ярославского регионального отделения Союза писателей России
Мамед Халилов вручил Леониду Николаевичу членский билет этой организации нового образца. Таким образом Леонид Советников внес свой вклад в дело консолидации писательских союзов.
Предлагаем читателям "Ревизора.ru" подборку стихов Леонида Николаевича.
* * *
Под небом севера безмерная нирвана,
Равнина серая, как ты обетованна
Просветам осени, сквозящим перелескам,
Где редкой просини давно общаться не с кем,
Где веткой бросили угоду теням веским.
Как чистый вздох, Как просветлённый взгляд верны
Глубинам памяти, печалям глубины!
Но нет и в той, последней ясности, отдушин,
И дождь, шипя, живёт твоим костром потухшим.
* * *
Сегодня облака — седые, как снега,
Когда их наметет сыпучими холмами.
И свет издалека, и жизнь издалека
Сияют, будто сны, покинутые нами.
А завтра — синий лед и ветер запоет
О звездах и листве, что были золотыми,
А может, и о нас, не отводивших глаз,
Умевших тосковать и любоваться ими.
И мы приснимся вам, не верящим словам, —
Как звезды, что горят, хотя давно остыли,
Как одиноких дум плывущий в небе дым,
Как золото листвы в слюде дорожной пыли.
Шелест
Дышим разлукой, бродим по роще,
Шелест в прозрачной грусти полощем,
Будто не листья – мы покидаем
Небо с зарёю, Китеж с Китаем.
Слышится шелест в призрачном мире:
Пушкин – о чести, честь – о мундире;
Гамлет – о мести, месть – о Лаэрте…
Тонущий шелест жизни и смерти.
***
Под тяжестью растущих нош —
Как придорожная трава я,
Что, даже вытоптана сплошь,
Живёт, на что-то уповая.
На что-то… что подчас чудней
Упорного стремленья к свету
Каменьев с жилами корней,
Не признающих тяжесть эту.
* * *
Какою скромностью изранено,
Как взгляд смиренностью мозолит
Твоё уставленное на небо
Житьё, затворник поневоле.
Как будто зимы проваланданы
По иллюзорностям невнятным.
Курятся утешений ладаны,
Стыда ещё рассветны пятна, –
А мысль уж рабская подброшена,
Как будто кто-то приглашает
Взглянуть из клетки по-хорошему
На чахлость городских лужаек.
Мол, мир – такой же призрак узника,
Что впору вместе разреветься,
А дождь – родная сердцу музыка
И с ней найдёшь единоверца.
* * *
Устал и жить… а всё живёшь,
Как будто длишь какой-то праздник.
И листьев золотая дрожь
Медлительностью сердце дразнит.
Объяты мысли и трава
Глухой эпохой обветшанья,
Где все красивые слова –
Людской сумбур, приём шуршанья.
Дрожит и лист, и человек –
А что ты, одинокий, можешь?
Молчишь. И поджидаешь снег,
И сердце вымыслом тревожишь.
* * *
Земное долголетье – от земли,
От неба в нас – ко времени презренье.
Поля пусты, деревья на мели –
Знакомое душе тихотворенье.
За осени кострами – чистота
И холод, будто не закрыта вьюшка
Небесная. И виден край скита
В заиндевелых замерших опушках.
Взгляд покорён суровой простотой
Земли, где даже спящий куст врачует
Слепую душу, и слепая чует
Блаженства в небе отблеск золотой.
* * *
Не стой, дружок, на паперти,
Душе не всё равно.
Уж плоть, не хлеб на скатерти;
Кровь в чаше, не вино.
Песочком лёд ступенчатый
Посыпан у дверей,
И мальчик покалеченный
Глядит, как иерей
Справляет службу верную,
О милости моля…
И ждёт зарю вечернюю
Плачевная земля.
Возвращение Казанской
Были вбиты крюки и один — прямо в сердце печальное Девы,
Два других — в облака, и еще один — в руку, подъятую строго...
Чтоб держать стеллажи с документами мертвых. О, где вы,
Прежде жившие, память хранившие и распинавшие Бога?
Я один из вас, люди, я помню, как плакали фрески, оттаяв,
Как снимали коробки и доски, из стен вынимали крюки...
Как металась под куполом темная и леденящая стая,
И под мартовской резью я долго страдал от звенящей тоски...
Рыбинск, 1980 — 2008
***
Со свежего листа… Душисто веет снегом,
Декабрьский день цветёт нежнее миндаля.
Соприкоснулась вновь со слишком близким небом
Такая ж как оно, прохожая, земля.
Но зябко снег пушит, теряя санный волок,
Уж прорубь в облаках синеет через край.
И знаешь, если мрак и оголтелый холод
Я не переживу, — ты не переживай.
Не простирай тоски и горестней, и выше
Посеребрённых звёзд и выдохнутых роз.
Считай: в цветущий сад я ненароком вышел —
На мало и шутя. Надолго и всерьёз.
