По словам Генерального директора ГАБТ Валерия Абисаловича Гергиева, "празднование на весь мир" 250-летия предмета гордости россиян в полной мере запланировано в декабре текущего года. Но, несомненно, статусный выбор позднего Верди, солидная претензия на истинный во всех смыслах масштаб постановки "Отелло", приглашение к сотрудничеству итальянских коллег означают начало юбилейных празднеств. Коллектив и его руководство декларируют творческое кредо - ориентир на классику и дыхание современности.
Креативный дуэт Валерия Гергиева и Джанкарло Дель Монако уже имел место быть на постановке "Отелло" в Мариинском театре в 1996 году. Вновь созданный этим альянсом спектакль возвращает в афишу ГАБТ предпоследнее оперное детищего Верди, сошедшее со сцены Большого в 1985 году, и претендует на высокие общечеловеческие обобщения.
С позиции 21 века обобщения, извлекаемые из блистательной оперы, венца творчества итальянского мастера - это предлагаемые зрителю сложные, интеллектуально-нравственные размышления о силе и слабости человеческой природы, благородстве и низости, мужском и женском, великом и мелком.
Важное значение в спектакле имеет сценографическая идея, соавторами которой выступили сам режиссёр и сценограф Антонио Ромеро. Вертикальные и горизонтальные конструкции мрачно-грязного оттенка стали молчаливыми комментаторами разворачивающейся трагедии. Тектонические сдвиги гигантских монолитов создают пластику зонирования во всевозможных вариантах, сужая, расширяя, сдавливая и оголяя жизненное пространство героев. В них видятся крепостные стены, башни, залы дворца, но, меняясь от строгой геометрии к неустойчивым фигурам, они символизируют потерю внутренних устоев личности Отелло и всего сложившегося миропорядка героев. Рушащийся мир упорядоченного закона разбивается страстью слепого ревнивца. Художник по свету Луис Пердигеро светодиодными линиями режет монолиты, добавляя формам светящиеся трещины. Придумщики оформления приглашают фантазию зрителя к собственным расшифровкам транслируемого посыла в неумолимом движении к развязке.
Костюмы персонажей и массовки художника по костюмам Габриелы Салаверри отсылают воображение к условно венецианским модам. Они также перекликаются с костюмами танцующих масок в балетном дивертисменте хореографа Екатерины Мироновой. Изящный венецианский карнавал воочию выглядит красиво. В танце есть намёк на сюжет самой оперы.
Кастинг на исполнительский триумвират полностью оправдал выбор. Николай Ерохин (Отелло), Динара Алиева (Дездемона), Владислав Сулимский (Яго) идеально сошлись артистическими характеристиками, очертив главный треугольник драматургии. Высочайшее качество вокального и драматического мастерства артистов в подаче сценического материала удовлетворяла требованиям Шекспира и Верди. Ярко убедительные образы, владение голосовыми ресурсами, сценическая свобода в воплощении персонажей возвысили атмосферу трагедийности.
Николай Ерохин был нервом и высоким эмоциональным градусом спектакля. Сильный голос достойно звучал в труднейшей партии Отелло, дав трамплин первым сольным возгласом "Ликуйте!" (Esultate!). По замыслу режиссёра отчаяние героя достигло такого напряжения, что в эпизоде обморока Отелло, мавр стал биться в эпилепсических конвульсиях.
В этой мизансцене Владислав Сулимский пел полным голосом, в большинстве же вокальной партии Верди ставит ремарки пения вполголоса или шёпотом, исходя из характера злодея, поэтому у артиста был сделан акцент на выразительную драматическую игру.
Незабываемая Динара Алиева в образ добродетельной красавицы Дездемоны привнесла свою природную женственность и нежность, усилив впечатление естественности и правдивости поведения героини. Её мелкое воркующее сопрановое вибрато создавало приятную теплоту любовных фраз, низкие гортанные звуки передавали неподдельный трагизм. Легчайшие пианиссимо завораживали, тонкой струйкой пропуская полётный звук. Как обречённо она страдала перед своей гибелью, абсолютно беззащитно лёжа на холодном основании подобия огромной кровати, подвешенной на цепях.
Илья Селиванов (Кассио), Тихон Горячев (Родриго), Дарья Белоусова (Эмилия) - молодые артисты, на которых Валерий Гергиев традиционно делает ставку, активно продвигая театральную молодёжь.
Огромный состав хора, главный хормейстер Валерий Борисов, п-образно выстроенный в массовых сценах, раздвигал масштаб сценической каринки, классически обрамляя пространство. В победном чествовании нового губернатора Отелло на сцене появились военизированные персонажи с красными флагами. Их экипировка и шлемы очень напоминали костюм Дартвейдера.
Валерий Гергиев был "главнокомандующим" и наипервейшей музыкальной "инстанцией" спектакля. Всё исходило от маэстро, который став единомышленником режиссёра, проводил в сценическую жизнь его линию.
