В Университете "Сириус" определят спортивную предрасположенность детей
12 июля 2024
С 27 июля в Москве на ВДНХ состоится VII Международный фестиваль искусств "Вдохновение"
11 июля 2024
В Москве начала работу платформа для сбора идей по развитию культурной жизни столицы
11 июля 2024
Впервые Школа-фестиваль Леонида Лундстрема "Донбасский экспресс" пройдет в Москве
11 июля 2024

Путешествия

Новый раздел Ревизор.ru о путешествиях по городам России и за рубежом. Места, люди, достопримечательности и местные особенности. Путешествуйте с нами!

Песнь о княгине Евпраксии

"Книжная лавка "Ревизора.ru" – о поэме Татьяны Бочаровой "Повесть о жизни рязанских князей Юрия и Фёдора".

Фото предоставлены Т. Бочаровой.
Фото предоставлены Т. Бочаровой.

Поэт Татьяна Бочарова, член Союза писателей России, пишет большую историческую поэму "И непобедимы будете". Замысел поэмы масштабен: это целое "троекнижие" о тех страницах истории Рязанского края (малой родины автора), которые пересекались с историей всей России и даже влияли на глобальные процессы всей страны.

В свет уже вышло две отдельные книги – составные части поэмы "И непобедимы будете". Первую часть "Книжная лавка "Ревизора.ru" представляла своим читателям ранее. Начальная поэма "Из жития князей Олега и Дмитрия" была посвящена князю Олегу Рязанскому и спорному до сих пор и болезненному для многих, в том числе для поэта Татьяны Бочаровой, вопросу о том, был ли Олег Иванович предателем Руси. Вправду ли он не пришел на подмогу Дмитрию Донскому на Куликовской битве в 1380 году?.. Бочарова по образованию врач, но, взявшись за поэму, она специально изучала исторические источники и литературу и на их основании сделала собственный вывод: отступничество Олега – вовсе не непреложный факт.

Вторая книга поэмы – "Повесть о жизни рязанских князей Юрия и Фёдора"  – гласит о черной године разорения Рязани и ее окрестностей Батыем зимой 1237 года. А третья книга пока носит рабочее название "Афимья и Наталья" – в честь двух невест царя Алексея Михайловича Тишайшего. Первой не суждено было стать супругой, зато вторая, выйдя за венценосца замуж, произвела на свет царя-реформатора Петра Великого. Но о третьей книге мы, надеюсь, будем говорить в свое время. Пока же рассмотрим поэму "Повесть о жизни рязанских князей Юрия и Фёдора". Её центральный момент – гибель молодой княгини Евпраксии, которая  совершила самоубийство вместе с маленьким сыном, узнав о гибели мужа в ордынском стане.

Поэма состоит из 15-ти глав единого хронологического и фактографического полотна, где связываются события 1237 года с последовавшим в 1778 году учреждением Переяславль-Рязанской губернии и возвращением её столице древнего имени Рязань. В поэму вписаны три отрывка из исторических документов. Два из них – из "Повести о разорении Рязани Батыем", это фрагменты о пришествии татаро-монголов на Русь и о снаряжении князя Фёдора Юрьевича в Орду: "И пришел князь Федор Юрьевич на реку на Воронеж к царю Батыю, и принес ему дары, и молил царя, чтоб не воевал Рязанской земли". Третий же – цитата из указа Екатерины II о новом административно-территориальном и образовании и присвоении граду имени Рязань. Некоторые стихотворные главы предварены краткими прозаическими вступлениями, создающими мизансцену и визуальный ряд описания (они точно ремарки в пьесе и вполне уместные и "зримые"):

"Морозной ночью к княжескому терему в городе Красном (Зарайске) подъехали крытые сани в сопровождении шести всадников. Из саней вышла, вся в черном, княгиня Агриппина, свекровь Евпраксии".

В поэму сплетены тексты разной стилистики. Автору было явно сложно работать со столь непохожими друг на друга отрывками – но надо отдать должное тому, как она соблюдает гармонию. Как удачу поэтессы отмечу переход в некоторых главах на белые стихи, лучше сочетающиеся со средневековым текстом и его внутренней ритмикой:

С малым отрядом князь Фёдор явился
В ставку Батыя на речку Воронеж,
Ханские нукеры грубо забрали
Копья, мечи и ножи у рязанцев.
В белый шатер из верблюжьего меха
Фёдор шагнул, поклонившись по пояс.
Хан восседал на расшитых подушках,
Взгляд из-под век был тяжёлым и злобным.

Лучший, на мой взгляд, эпизод поэмы – строки о гибели Евпраксии из двухчастной главы, которая так и озаглавлена: "Евпраксия". В первой части главы молодая княгиня узнает от свекрови о том, что их муж и сын казнен нукерами Батыя. Во второй она, проводив Агриппину, не может совладать со своими чувствами. Стихотворный размер между частями меняется внезапно с трехстопного дактиля на двухстопный амфибрахий. Оттого завязка звучит раздумчиво и едва ли не тягуче, а кульминация и развязка – легко и стремительно. Ритм сбивается так отчётливо, что невозможно не обратить на это внимание. Что помогает "включиться" в повествование, движущееся к апогею, как при чтении текста с листа, так и на слух (на презентации книги коллеги Бочаровой помогли ей прочитать поэму на разные голоса и в лицах, и это было хорошо найдено).

Во граде во Красном
Евпраксия плачет,
С Иванушкой-сыном
Остались одне,
По звездному небу
Супруг её скачет
На белом и быстром,
Ретивом коне...
 
Глава – это восхождение Евпраксии с ребенком на колокольню храма во имя святителя Николая, где хранится его чудотворный образ, впоследствии названный "Николой Зарайским". Пока еще город носит имя Красный, а его переименованию в Зарайск способствовало то событие, свидетелями которого в этих стихах становятся читатели: овдовевшая княгиня поднимается на башню, чтобы броситься с неё и "заразиться" (разбиться) до смерти. Город после этого прозвали "Заразск", в современной орфографии – Зарайск. В поэме настойчиво повторяется тревожный рефрен "Ступень за ступенью".

Ступень за ступенью.
– Не я это плачу.
Ступень за ступенью.
– Метель за стеной.
– А всадников много,
Не наши, чужие,
Текут, словно море
С чужих берегов,
Врываются в город
И все, кто живые,
С последней молитвой
Встречают врагов…

Кончина Евпраксии описана драматично и эмоционально, с неподдельным чувством сострадания автора героине. Здесь все движения души оправданы, а стиль изложения им соответствует. Именно поэтому этот момент – смысловая и энергетическая кульминация поэмы и ее наиболее удавшийся фрагмент. Другие страницы поэмы местами несколько слащавы, словно бы лубочны, слишком откровенно противопоставляя благоденствие домонгольской Руси разрушительному хаосу нашествия и его трагичным для страны последствиям.

Николай-Чудотворец, Угодник,
Был внесен с песнопением в храм.
Светлый, солнечный лик Чудотворца
Мироточил святую слезу,
И сияло над куполом солнце,
Провожая на запад грозу, –

так рисует автор пришествие образа Николая Угодника в город Красный. Благолепие христианского бытия контрастирует с изображением Батыева воинства:

Шёл грозный монгол, душегуб желтолицый,
Ему было мало и крови, и царств,
И власти, и злата, шелков и наложниц,
Рабынь белокосых, склонившихся ниц,
И жён луноликих, восточных безбожниц,
Срывавших подвески с убитых девиц.

Возможно, черно-белая "бинарность" описаний восходит к принципу историзма и отражает представление средневекового русича о своих исторических антагонистах. И еще – человечество обычно "Золотой век" ищет в прошлом и склонно идеализировать былое.


Татьяна Бочарова. 

Но поэму Татьяны Бочаровой заведомо нельзя считать сугубо историческим исследованием и констатацией фактов. Дело даже не в том, что это художественный текст, а не труд изыскателя. Просто вся эпоха начала татаро-монгольского ига отличается слабой источниковой базой, не позволяющей, увы, составить полномерную и объективную картину. Точка зрения официальной историографии о трагедиях 1237 года базируется не столько на летописях (которых немного, и они порой даже противоречат друг другу), сколько на исторической публицистике. Ведь даже "Повесть о разорении Рязани Батыем" считается в научном мире не историческим источником, в отличие от летописей, а произведением древнерусской литературы, входящим в цикл рязанских повестей о Николе Заразском. Специалисты во главе со знаменитым академиком Дмитрием Лихачёвым считают "Повесть…" лучшим после "Слова о полку Игореве" средневековым русским литературным текстом. Ключевое слово – литературным. К тому же самые ранние списки "Повести…" датируются концом XVI века. Она создавалась спустя три с половиной столетия после того, как Батый покорил Русь. По мнению исследователей, повесть содержит ряд данных, подтвержденных летописными хрониками. Но много в ней и уникальных деталей, которые могут быть как свидетельством очевидцев, так и литературным конструированием. Они введены в научный оборот в качестве дополнений к общей картине монгольского нашествия на Русь, но полемика об их достоверности не изжита по сей день. К таким повествованиям относится, к примеру, рейд Евпатия Коловрата в тылы Батыя. Более того! Нет уверенности и в существовании и личности рязанского князя Юрия, якобы возглавившего сопротивление монголам на первом этапе их нашествия на Русь и павшего в битве с захватчиками Рязани 21 декабря 1237 года. Его называют в разных источниках и трудах то Юрий Ингваревич, то Юрий Игоревич. Некоторые ученые считают этого князя вымышленным персонажем и ищут ему вероятных "прототипов" среди правителей и военачальников того периода. Что же до сына князя Фёдора Юрьевича, в поэме получившего от отца город Красный в княжение и никейскую царевну Евпраксию в жены, его справочники прямо именуют полулегендарным персонажем. И если допустить, что не было ни отца, ни сына, то не было и Евпраксии с ее самопожертвованием (есть научные доказательства сомнительности предложенной "Повестью о разорении Рязани Батыем" биографии юной женщины). Да и взятие Старой Рязани Батыя могло иметь совершенно другой вид (хотя в любом случае кровавый и жестокий). Но значимо то, что, несмотря на акт суицида, страшный грех для верующих, княгиня Евпраксия вместе с сыном и мужем почитается Русской православной церковью как мученица, и её память совершают в Соборе Рязанских святых.

То, что не могут доказать историки, с успехом развивают писатели. В хрестоматийной трилогии Василия Яна "Чингисхан", "Батый" и "К последнему морю", с которой у большинства советских школьников начиналось представление о приходе татаро-монгол на Русь, легенды о гибели Евпраксии и о подвиге Коловрата занимают достойное место. Ведь они так красивы!.. Художественная форма лишь усиливает впечатление пронзительности первого и героизма второго. Падение Рязани перед ордами захватчиков волновало многих русских авторов. Традиция эта заложена Львом Меем и его поэмой "Песнь про боярина Евпатия Коловрата", написанной в середине XIX века имитацией былинного лада. В ней звучат оба интересующие нас предания. К слову, в конце 1840-х — начале 1850-х годов Лев Мей жил в имении своих родных в селе Остроухово на территории современного Захаровского района Рязанской области, и на этом основании энциклопедия "Писатели Рязанского края" причисляет его к таковым. Но вряд ли интерес Мея к Евпраксии и Коловрату был вызван только лишь местоцентризмом. Просто мимо таких, как выражаются иные писатели, "самоигральных" историй умелый литератор не может пройти. Автор историко-популярной книги в стихах "Наша древняя столица" Наталья Кончаловская не имела рязанских корней, писала в основном об истории Москвы, но в главе "Разоряя города, шла монгольская орда" рассказала об уничтожении Рязани, с которого началось татаро-монгольское иго. И допустила ошибку: сделала Фёдора (не его отца) рязанским князем и "поместила" смертельное падение Евпраксии на центральную площадь Рязани, а не Зарайска. Это не мешает поэме Кончаловской входить в список ста лучших отечественных книг для детского чтения.

Татьяна Бочарова тоже осмелилась на художественную вольность (по крайней мере, относительно трактовки Яна). У нее в стихах Евпраксия бросается с высоты, уже видя татарскую резню на улицах Красного и гибель своих подданных – не только от горя по мужу, но и страшась бесчестья или плена, а может быть, даже настигаемая врагами:

…Послушай, послушай,
Как жутко смеётся
Внизу супостат.

Поэтесса перекликается с картиной неизвестного автора XIX века "Евпраксия", где бедная княгиня с младенцем стоит на краю крыши, а преследователь появляется в оконном проеме. У Яна она выбросилась из верхнего окна терема, услышав страшную весть об убиении Фёдора. Как было взаправду? Никто не знает, да и было ли?.. Как литературно убедительнее? Дело в способности автора выстроить повествование так, чтобы ему доверял читатель. Татьяна Бочарова проникновенно поделилась собственным видением.

Как и в поэме "Из жития князей Олега и Дмитрия", Бочарова применила удачный прием, защищающий ее от возможных упреков в исторической недостоверности или незнании. Её поэма "Повесть о жизни рязанских князей Юрия и Фёдора" начинается не с них:

"Настоятель Спас-Зарецкого монастыря отец Александр и юный дворянин Михаил Кречетников, оставив повозку возле Троицкого мужского монастыря по случаю распутицы, добираются на лодке по реке Плетёнке в Оку, далее по Оке в село Заречье". Монах сообщает юноше о том, что после гибели Рязани земля, на которой они находятся, "ничейная, гуляет по себе", а отрок делится сновидением, что посетило его накануне ночью:

- Ночью приснился мне всадник безмолвный,
Порванный плащ был на нем и кольчуга,
Конь лишь один – белогривый и резвый –
Вздрагивал, молнией вдруг озаренный.
Всадник поднёс мне икону Николы,
Сам образок мне повесил на шею,
Я-то зажмурился лишь на мгновенье,
А уж и всадника не было вовсе.
Вот, погляди, образок-то на мне…
Отец Александр:
- Ты береги, образок этот ценный,
Сам Юрий-князь им тебя одарил…

Как будущему генерал-губернатору трёх территорий (свежеобразованных Калужской, Тульской и Рязанской губерний) Михаилу Кречетникову приснился князь Юрий, так и автору словно бы "снится" вся последующая история процветания и гибели княжьего рода. Доподлинным фактом является учреждение Рязанской губернии императорским указом 28 февраля 1778 года – и к обстоятельствам принятия указа поэтесса подводит свою повесть. Историческая реконструкция "закольцована" реальной фигурой Кречетникова, а все, что в области "сновидения", происходит по своим законам. Однако же повествование представляет древнюю русскую историю в героической тональности – и это хорошо. Для патриотического воспитания юношества актуальны как раз такие колоритные, красочные, идейно наполненные и четко делящие мир на добро и зло исторические произведения.
Поделиться:
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий или заполните следующие поля:

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ РАЗДЕЛА "ЛИТЕРАТУРА"

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

НОВОСТИ

Новые материалы

Владислав Шкляев – Корсунский: «И кадр живет, и режиссер доволен, и зритель счастлив».
В Университете "Сириус" определят спортивную предрасположенность детей
"Русская Фёкла" научит ребят и взрослых основам экологичного потребления

В Москве

С 27 июля в Москве на ВДНХ состоится VII Международный фестиваль искусств "Вдохновение"
В Москве начала работу платформа для сбора идей по развитию культурной жизни столицы
Впервые Школа-фестиваль Леонида Лундстрема "Донбасский экспресс" пройдет в Москве
Новости литературы ВСЕ НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ
Вы добавили в Избранное! Просмотреть все избранные можно в Личном кабинете. Закрыть