Одним из гостей фестиваля стал писатель, неоднократный лауреат национальной литературной премии "Большая книга"
Леонид Юзефович. Творческий вечер писателя состоялся 6 октября. В этот же день в 15.00 в мультимедийном зале библиотеки им. Горького была организована дискуссионная площадка "Книжная культура". Она прошла как "круглый стол", посвященный широкому кругу культурных вопросов, в первую очередь – пропаганде чтения в массах. Одним из спикеров выступил Леонид Абрамович. Он рассказал о роли библиотек в формировании своей личности.
Участники круглого стола. Фото Е. Сафроновой. - Я вырос на Урале, в пригороде города Перми Мотовилихе – это поселок вокруг старинных пушечных заводов, - поделился Леонид Юзефович. – В середине ХХ века на Мотовилихинском заводе работали мои родители. Дома у нас книг не было. Когда моя мама вышла замуж за отчима, и мы приехали к нему в Пермь, у него было 11 книг: 10 томов "Энциклопедии машиностроения" и "Война и мир" в одном томе. За всем прочим чтением мне приходилось ходить в заводскую библиотеку. Тамошние библиотекарши быстро поняли, что мне можно давать книжки не по возрасту. Они делали это для меня и некоторых другим читателей, нарушая правила. Я так ценю такие нарушения правил!.. Библиотекари вручали нам большие закладки и пускали "доверенных" читателй в хранилище. Мы могли ходить по нему и брать все, что нам понравится. Но, забирая книгу, мы должны были поставить вместо нее закладку, чтобы потом вернуть томик строго на то же самое место.
Следующей библиотекой в моей жизни стала Пермская областная библиотека, тоже носящая имя Максима Горького. Там заведующей социально-политическим отделом работала Нина Александровна Голицына, из тех самых Голицыных, сосланных на Урал. Нина Александровна провела на Урале почти всю жизнь, только в старости, по слухам, уехала. В фондах библиотеки были какие-то издания, формально не запрещенные, но и не разрешенные к выдаче. А я занимался историей Гражданской войны, и многое по этой теме официально нельзя было взять. Однако Нина Александровна принесла мне подшивку белой газеты "Освобождение России", которая выходила в Перми в 1919 году. В советское время выдала читателю подшивку белогвардейских газет! Это тоже было нарушение правил, поступок, если не наказуемый, то и не поощряемый.
Затем, когда я служил в армии в Забайкалье, посещал библиотеку нашего военного городка. Там работала очаровательная жена одного офицера из нашего полка, она мне очень нравилась, я ходил беседовать с ней. Однажды она спросила, читал ли я Лескова. Мне было 23 года, и я читал у этого автора то же, что и все: в лучшем случае "Левшу". Библиотекарь принесла мне томик Лескова, где была повесть "На краю света", действие которой происходит в Бурятии. Эта вещь произвела на меня неизгладимое впечатление. После этого я прочитал полное собрание сочинений Лескова – он единственный писатель, чье полное собрание сочинений я прочитал!.. Это было между 25 и 30 годами моей жизни. Я очень любил Лескова лет до 50-ти. Теперь он отошел у меня на второй план среди русских классиков. Я заметил, что мы русских классиков любим в разное время разных. Интересно за собой понаблюдать, когда тебе интересен Достоевский, а когда Чехов – это большой человеческий перелом.
И еще для меня были очень важны две московские библиотеки. Особенно – Государственная историческая библиотека в Старосадском переулке, я в ней собирал материал для всего, что я написал. Я предпочитал "Историчку" "Ленинке", хотя долгое время там были не лучшие условия для работы, все время укрепляли потолок, потому что он осыпался… Потом в библиотеке сделали ремонт.
И последняя моя любовь – это зал периодики в библиотеке Салтыкова-Щедрина на Фонтанке в Санкт-Петербурге (в наши дни преобразована в Российскую национальную библиотеку. – ред). Когда я писал книгу о Гражданской войне в Якутии "Зимняя дорога", обратился в Ленинку, в Историчку – и обнаружил, что подшивки областных газет, даже выходивших уже в раннее советское время, там представлены с колоссальными пробелами. Тогда я поехал в Петербург и пошел в газетный зал библиотеки на Фонтанке... А в этой библиотеке все было! Почему?.. Мне объяснили: видимо, в то время до редакций областных газет еще не дошло понимание, что столицей государства стала Москва. Они все подшивки отправляли в Петроград. Расстояния большие, интернета не было, потом – кто знает, куда еще повернется история, вот сейчас Москва, а потом вдруг опять будет Петроград!.. И там я увидел все газеты – якутские, сибирские, читинские… Даже листки, которые выходили при штабе 5-й армии в Чите и в Иркутске, все, от первого до последнего.
Могу сказать: мне очень повезло с библиотекарями! Библиотекари – святые люди. Это, мне кажется, та прослойка, которая профессиональные традиции сохраняет с дореволюционных и советских времен, самим присутствием в нашей жизни библиотек. Если библиотек не будет, то незачем и жить.
Леонид Юзефович на встрече с читателями. Фото Е. Сафроновой.
Эту трогательную речь – воспоминание о своих любимых библиотеках Леониду Юзефовичу пришлось повторить и на творческой встрече. А в нашем разговоре Леонид Абрамович вспомнил еще один эпизод – про библиотеку в Чите, где он пытался найти труды основателей науки антропологии – Малиновского, Тэйлора… Такого рода книги тоже не были запрещены официально, однако и выдаче не подлежали. Но библиотекарь тоже прониклась к читателю доверием и выдавала ему труд Эдварда Тэйлора "Первобытная культура" несколько раз, так, что он продержал его у себя дольше всех положенных сроков, а потом… просто предложила оставить книгу себе. В формуляре за все то время, что работа Тэйлора пребывала в библиотеке, значился единственный читатель – Леонид Юзефович.
На творческом вечере писателю задали много вопросов о его любимых книгах. Леонид Абрамович назвал книгой, которая определила его становление, историческую трилогию В. Яна "Чингисхан", "Батый" и к "Последнему морю". О любимых книгах настоящего времени Юзефович еще раньше делал пост в своих соцсетях. Он повторил названия пяти "главных" для него на сегодня книг.
- Фукидид, "История Пелопоннесской войны". Книга о почти тридцатилетней войне между Афинами и Спартой, очевидцем и участником которой был автор. Первая в мировой историографии попытка историка быть объективным;
- Лев Толстой, "Анна Каренина", "лучший роман всех времен и народов";
- Антон Чехов, поздние рассказы и повести — начиная со "Степи";
- Антон Чехов, письма. В переписке Чехова примечательно, на взгляд Юзефовича, то, что его остроты до сих пор феерически смешны, хотя вообще-то юмор стареет быстро;
- Альбер Камю, "Записные книжки" – в отличие от прозы Камю, эту маленькую книжечку писатель перечитывал не раз. Он обратил внимание собравшихся на афоризм Камю: "История – череда преступлений, совершаемых невинными".
Автограф-сессия. Фото: Рязанские ведомости / Татьяна КармашоваВообще круг тем, затронутых Юзефовичем на творческом вечере в связи с вопросами слушателей и по собственному почину, оказался чрезвычайно разнообразным. Много времени, к примеру, участники встречи посвятили анализу древнерусской былины "Святогор и Илья Муромец", которую Леонид Абрамович считает самой загадочной и страшной в русском былинном эпосе. Напомню, там описывается смерть Святогора, которую, по сути, он сам к себе призвал… Также Леонид Юзефович загадал слушателям историко-литературную загадку по сцене дуэли Онегина и Ленского из бессмертного романа и привел одну деталь гибели Сергея Есенина. Он услышал ее от недавно ушедшего от нас поэта
Александра Тимофеевского, а тому рассказывал его отчим, побывавший в номере "Англетера" и видевший все своими глазами. Речь об одной обожженной ладони Есенина. На взгляд Юзефовича, это свидетельствует, что поэт хотел покончить с собой, но в последний момент инстинкт самосохранения подвиг его ухватиться за горячую трубу парового отопления, чтобы выбраться из петли – увы, не удалось… Была затронута и тема информационного, культурного и духовного различия жизни в столицах и провинции. По мнению Леонида Юзефовича, в советское время оно, действительно, имело место и могло сломать человеку судьбу, но сейчас, с появлением интернета, все изменилось в лучшую сторону. "Интернет всех уравнял!" – уверен писатель. К тому же в провинции есть свои уникальные "изюминки", о которых тоже зашла речь.
Леонид Юзефович впервые попал в Рязань на фестивале "Читающий мир" 2022 года. На него произвел приятное впечатление сохранившийся исторический центр города:
- Я прошелся по Рязани, мне кажется, здесь хороший старый центр, больше, чем в моей родной Перми, - отметил писатель. – Несмотря на то, что Пермь – крупный уральский промышленный город, в ней до революции было почти 120 тысяч жителей – в 1914 году, а в Рязани – 40 тысяч, тем не менее, старая часть Перми гораздо меньше. Когда в Перми хотели сделать пешеходную историческую улицу, половину домов пришлось построить заново в аутентичных очертаниях. А здесь на Почтовой ничего заново строить не надо.
После прогулки по рязанскому кремлю Леонид Юзефович написал у себя "ВКонтакте": "Рязанский кремль и без стен поразительно красив… и как-то очень гармонично устроен".
Фото: РОУНБ им. М. Горького. Надо отметить, что мероприятия, подобные фестивалю "Читающий мир", призваны как раз преодолеть "информационный вакуум" регионов и в целом успешно справляются с этой задачей. 6 и 7 октября в стенах библиотеки имени Горького работала книжная выставка-ярмарка – ключевое событие фестиваля. На нее привезли свои печатные издания 70 издательств из 12 регионов России: российских столиц, Орла, Иванова, Тулы, Саратова, Ярославской области, Мордовии, Татарстана, Башкортостана и, разумеется, "хозяев" фестиваля. В ярмарке участвовали более 5 тысяч книжных наименований. Особое место в программе форума заняли презентации книг издательств Донецкой народной республики. 7 октября были представлены книги донецких авторов "Большое открытие страны огня", "Прогулки по Донецку", "Мариуполь: право на правду" и показан документальный фильм Владислава Евтушенко "Мариупольский дневник. Штурм".
