В пространстве ненавязчивого образования

В ММСО Экспо я наткнулся на выставку "Работа над ошибками", сделанную учениками 9-го класса. В небольшой брошюре, которую мне дали, говорится: "Я ошибаюсь, следовательно, я существую?". Вопрос экзистенциального характера. Удивительно, что им задались дети. Замечательно, что они готовы на него ответить.

        
"Школа даёт ученику образование, которое позволяет ребёнку увидеть целостную картину мира и получить не только знания, но и культурный, и эмоциональный опыт, – написано на задней стороне брошюры. – "Класс-центр – это “Развивающая среда, четверг, пятница, суббота, понедельник, вторник для каждого ученика!”".


Фото автора

В этом уверен директор школы, Заслуженный учитель РФ, лауреат премии Президента РФ Сергей Казарновский.

 

Через несколько дней я созвонился с Сергеем Зиновьевичем. Первые вопросы были заданы еще по телефону:

        
– Когда мы в школе говорим об одаренных детях, то имеем в виду, что в их глазах горит это хочу-хочу-хочу, то есть желание что-либо делать и изучать. Это и есть их дар, и это единственное, на что мы смотрим.

        
- То есть конкретного отбора нет?

        
– Нет. Но в чём проблема? Мы сейчас рассмотрели всех, кто записывается в первый класс, тридцать человек, а взять можем только сорок шесть, сорок восемь максимум.

        
- Вы можете рассказать про методы, которыми пользуетесь, чтобы развивать у детей вышеупомянутое желание?

        
– Я обычно веду творческое мастерство, но сейчас я очень занят. Давайте я посмотрю время, когда мы можем с вами встретиться.

        
Еще через пару дней я оказался в "Класс-центре". Первое, что бросилось в глаза – "аллея славы" у входа в школу, а точнее, белые звёзды с годом выпуска на красных плитах. Вау! – как говорит юношество.  


Фото автора

Зайдя в здание, сразу за турникетом я увидел то, что снова привело меня в восторг – крупный стенд с проектными работами начальных классов: 1А – "Шаги в науку"; 1Б – "От кареты до ракеты"; 2А – "Рамки времени"; 2Б – "Последовательности и закономерности"; 3А – "Путешествие – бесконечное и бескрайнее"; 3Б – "Сделай сам" (возвращение в эпоху ремёсел и технической революции); 4А – "Поколения"; 4Б – "Это кино!".

 

Фото автора

– Здравствуйте, – сказал проходящий мимо мальчик.

– Здравствуй.

На стене напротив две таблички: "Мысли на каждый день" со словами "Детство – когда всё удивительно и ничто не вызывает удивления. Антуан де Ривароль" и "Открытое письмо", к которому были прикреплены два листа с именами учителя и ученика и с написанными от руки поздравлениями "С днём рождения". Рядом чёрно-бело-красные рисунки пасх и куличей, а на потолке висели вырезанные из бумаги пасхальные яйца. 

Сергей Зиновьевич запаздывал. У его кабинета ожидающих встречала чёрная меловая доска: "Большое человеческое спасибо за:

·         Возможность творить и вытворять

Секретарь предложила мне выпить кофе в учительской столовой, где обнаружился третий повод для восторга. На каждом столе под стеклом лежали классные фотографии учеников прошедших лет, отчего сама комната выглядела, как музей в театре Вахтангова, а Ирина – работница буфета – вместе с кофе подарила мне конфету. В это время Сергей Зиновьевич приехал и ожидал меня у себя в кабинете.

Фото автора

– Мне всегда интересно, что такое первое впечатление, – сказал он.

– Это как жизнь увидеть. Живёшь-живёшь и не замечаешь, а потом попадаешь в место, где всё дышит. И я ведь понимаю, что это не сразу строилось.

– 45 лет, – напомнил Сергей Зиновьевич.

– Как это у вас получилось? Я заметил, что у вас есть некие традиции: например, «Большое человеческое спасибо». Как они развивались? Это дети придумывают, или вы с учителями?

– Всегда по-разному. Например, над зеркалом висит цитата из моего ученика-восьмиклассника: "Не думай, как ты выглядишь, ты выглядишь хорошо". Это он сказал просто на репетиции моей, и я думаю, – блеск, какой текст! А есть то, что я называю ненавязчивым образованием. Ну вот, например, "Слово дня", вы видели такое? Раз в неделю оно появляется здесь, но расходится по всем сетям, даже в электронном журнале для родителей, то есть это читают все. Или "Стихотворение дня", которое иногда бывает связано с событиями этой даты, а бывает не связано. Среди стихов есть стихотворение с комментариями известного современного поэта Анны Аркатовой. Ещё в столовой выставляется "Слово о еде". Раз в неделю появляется выдержка из какого-то литературного произведения про еду. Ребята читают, и у них есть возможность вдруг увидеть, что вот есть такой автор, есть такое произведение, есть такая еда, в конце концов. Но никто не спрашивает их: прочитал ты? Помнишь ли? Нет, это такое ненавязчивое образование. Ты им можешь пользоваться или нет – твоё право. У нас один из тезисов, который характеризует образование – текст Бродского из Нобелевской лекции: "Эстетика — мать этики". И это очень важно. Эстетически наполненное пространство, оно, так или иначе, диктует какие-то элементы нравственности, этикета, способа поведения, способы общения. Ну, как в храм заходите, и всё по-другому. Поэтому школа, конечно, должна быть такая.

Фото из школьного архива

По своим эстетическим убеждениям я не перебиваю людей, с интересом рассказывающих что-то, потому что у импульса есть вес, с которым можно и нужно работать. Поэтому здесь собрана выжимка идей и мыслей, которые важны директору, а значит, отображаются на школе.

1.     Самая неэффективная мизансцена для образования — это сидение за партами друг за другом. Такое положение исключает взаимодействие и диалог. Для каждого вида занятий нужна своя мизансцена.

2.     Образование – это выход из алгоритмов в рамках формы. (После этих слов Сергей Зиновьевич вспомнил джаз, возникший, когда афроамериканцы после Гражданской войны переработали военный марш Конфедерации, и сыграл на фортепиано).

3.     "Четыре столпа образования", как на вратах Первой Русской школы Ломоносова: арифметика, грамматика, гимнастика и стыд. (Почему стыд? Потому что это эмоция, а эмоции развивать так же важно, как и знания).

4.     Образование, когда факт связан с образом. (Тут Сергей Зиновьевич сказал, что мы вдвоём не знаем, какая сейчас влажность воздуха, но знаем, что стоит плохая погода, и прочитал стихотворение Окуджавы).

5.     Сочувствие и помощь превыше общественной нагрузки и простого делания.

 

Фото из школьного архива

На последнем пункте я спросил:

– К тому моменту, чтобы строить школу более-менее сознательно… Ну, нет, я тогда не думал про это. Но понятно, что у этого была долгая предтеча, что называется.

Сергей Зиновьевич рассказал мне о своей жизни: о родителях – строителях "поневоле", о шестидесятниках, которые рассказывали то, о чём не говорили в школе, о первых спектаклях, которые он ставил с инженерами, о том, как его впервые позвали режиссёром-преподавателем в школу, о первом успехе, о создании "Класс-центра" и о многом другом, что умещается в слове жизнь.

Я слушал его, не перебивая, но и не понимая, как уместить это богатство в лаконичный ответ. Даже сейчас, перечитывая готовый текст, не уверен, что знаю.

– Ну, я же говорю: случилось так, что я почувствовал, что у меня получается с детьми. Я тогда не задумывался, что это какая-то миссия, то есть я просто почувствовал себя в своей тарелке. (Здесь он выдержал паузу). Знаете, я вам рассказываю сейчас очень красивую историю, но, честно говоря, был и очень драматичный момент в моей жизни… Ведь тяжело просто чувствовать удовлетворение от того, что ты ходишь в школу, тем более, когда твоя свобода всё время нарывается на какие-то школьные глупости. Например, могла директриса прийти и сказать: "Так, этот мальчик себя плохо ведёт, значит, его сейчас надо снять со спектакля". Но она не понимала, что, снимая со спектакля, мы не сделаем поведение ребенка лучше. Людям кажется: "Сейчас заберу у человека то, что для него важно, и он станет лучше". Но так не бывает. И вот, сталкиваясь с чувством неудовлетворённости, я всё время думал: "Ну вот у меня школа есть". А что школа? Взял и не пошёл. Это чувство никак не связано со школой. В общем, я совершил один поступок тяжёлый, но остался жив. Сказал директрисе: "Я пока не могу". На что она ответила: "Как придёшь в себя, приходи". Это было важное осознание в моей жизни. И знаете, вот тогда всё пошло. Меня отправляют в Голландию на фестиваль детских театров, как наблюдателя, потом сразу же в Соединённые Штаты делать спектакль. Вернувшись, написал письмо в Департамент образования. Нарисовал свой план школы. Он, конечно, смешной был, с рисунками всякими, с цитатами известных людей. Но там пошли моей идее навстречу.


Фото из школьного архива 

Тут же Сергей Зиновьевич рассказал про Нелли Александровну Рождественскую, начальника одного из управлений Московского департамента образования в 1990-е, которая поверила в него как в директора. Он очень интересно рассказывает, оговариваясь, что порой его надо останавливать, потому что старость – это отравление прошлым. И только я собрался задать следующий вопрос…

…как Сергею Зиновьевичу позвонили с ОРТ, предлагая поучаствовать в дискурсе ЕГЭ. Он отказался и рассказал о своём проекте, который он вынашивает уже 30 лет, а начинал обсуждать его с Роланом Быковым – "Пятая четверть". Идея заключается в том, что каждый ребёнок должен за время учёбы увидеть всю страну, такую большую и разную – не как турист, а как исследователь, с проектом и рефлексией.

- Идеологию я перевёл в географию, – сказал Казарновский. – Вот подойдите сюда. Вот счастье я наблюдаю. Одни играют в баскетбол, а другие в футбол. Это у нас перемена большая.

Мы стояли у окна и смотрели, как дети играют в баскетбол.

– Я самостоятельно облагораживал эту территорию. Отсюда гаражи увозил всякие. А вот эту если карусель начать крутить, в ней будет звучать классическая музыка. Любите, не любите – это не моё дело. Хотите, слушайте, хотите, нет.

– Вы намеренно сделали так, чтобы вид из окна был таким?

– Нет, конечно, нет. Всё это случайно вышло. Но мне это нравится. Когда летом эта площадка пустует, это вообще тоска какая-то.

– Это так прекрасно, что у вас как-то по импульсу всё получается.

– Понимаете, образование – это штука с очень отложенным результатом. Сегодня я могу рассматривать людей, которые когда-то там (указал на баскетбольную площадку) ходили. Один создал, играя на трубе, прекрасный портал "Мел", потом он в "Яндексе" работал. Другой вместе с Петром Наумовичем Фоменко стал первооткрывателем театра "Мастерская Фоменко". Заслуженный артист, великий человек. Третий уже 12 лет, как создал Московский Международный Салон Образования и руководит им. Четвёртый сегодня один из самых популярных священников в Москве. Тоже отучился в ГИТИСе, а сейчас служит в храме священномученика Антипы. Отец Андрей. Мы его называли Дрон, он у нас в "Ромео и Джульетте" играл Меркуцио. Много врачей, руководитель школ среди выпускников. Я почему вспомнил? Потому что ошибочно думать, что дети – это наше будущее. Дети – это наше настоящее. Когда мы говорим "наше будущее", очень часто трактуется "потом как-нибудь вспомним". Когда наше настоящее — это вот... (снова указал на баскетбольную площадку).


Фото из школьного архива

– "Дети – наше будущее" звучит, как некая инвестиция. А во фразе "дети – наше настоящее" есть некая забота, – ответил я.

– Ну конечно! Вы это хорошо сформулировали – это как забота. Да, это точно.

– Вы рассказали о своих выпускниках. С какими педагогическими принципами вы подходите к развитию ребёнка?

– Очень важный момент – это уважение. Я придерживаюсь правила "to keep a distance" — соблюдать дистанцию. Уважение в разных самых вещах: как мы разговариваем? Как в их глазах выглядит место, куда они пришли? Интересно ли им то, что делает учитель? Ну вот вы видели выставку эту, да? Это ведь совместный проект учителя и учеников, в котором у детей есть право голоса. Они же с вами разговаривали, вы же видите, как они разговаривают. Говорение – это важная вещь. Школы сегодня – это молчание ягнят. Не отходя далеко, вы не замечали, что учителей никогда не учат навыкам публичной профессии? А это важно, на этом выстраивается уважение. Может ли учитель брать внимание? Может ли он заинтересовать? Я всегда задаю вопрос на конкурс "Директор школы": мотивация или интерес? И тот, кто говорит "интерес", тот прав, на мой взгляд. Потому что рассчитывать, что должна быть мотивация – это абсурд. Я всё время спрашиваю у людей: "А у вас какая мотивация была, когда вы в школу пошли?" Да никакая. Учитель – это тот, кто решил свою жизнь положить на бесконечные разговоры с детьми, и рефери на ринге, который бой останавливает не тогда, когда человек упал, а когда он "поплыл", и судья по глазам это видит.


Фото автора

– У нас есть специальная технология, за которую мы получили знак "Лучшая школа России". Это метапредметная программа-энциклопедия, когда все предметные области выстраиваются вокруг фундаментальных понятий, начиная с пятого класса. А именно: ритм, система, иерархия, часть-и-целое и диалог как взаимодействие. О ритме мы можем говорить в музыке, в танце, в живописи, в архитектуре, но ритм есть и в истории, и в математике, и в литературе и так далее. То же самое с Системой. С пятого класса у каждого класса есть своё понятие, и оно разрабатывается во всех предметных областях. Ребята пишут эссе, учась переходить из одной предметной области в другую, ища в них параллели. У них может быть самое неожиданное название – "Ген и жанр", "Точка", "Скорость метафоры" и так далее, где авторы говорят сразу о нескольких предметных областях. Наш ученик на вопрос: "Почему декабристы вышли на Сенатскую площадь?" отвечает следующим образом: "Камень с горы падает, потому что там выше, тут ниже. Ток течёт, потому что есть плюс-минус. Вообще, вся материя движется тем, что есть разность потенциалов, а потенциал этих людей был настолько выше потенциала людей окружающих, что не сделать что-то они просто не могли. Вот поэтому они это сделали".

Фото из школьного архива

И это восторг!

– Вот мальчик-девятиклассник написал эссе "Масса". Очень короткое: "Масса есть определение меры инертности тела. То есть, когда толпу называют массой – это значит, что её сложно остановить. Поэтому знаменитая площадь перед мавзолеем Мао Цзэдуна окружена двумя рядами стальных заборов. Потому что пустое пространство охраняется, дабы там не собралось ничего".

И это восторг!

Фото автора

Мы попрощались с Сергеем Зиновьевичем, напоследок я оглядел приёмную. На стенах висели картины с директором, но взгляд зацепился за два листка в рамках. На первом было написано: "Дорогой Сергей Зиновьевич! Мы очень не хотим, чтобы Федя Курилов уходил из нашей школы, так как он в 11 классе. Мы просим вас оставить его на 2-й год обучения", снизу три подписи и приписка 4-И. На второй значилось: "Колективная жалоба: Отсутствие зеркала в женской раздевалке на 4 этаже!!!", внизу десяток подписей.

Фото автора

– Это дети написали? – спросил я у секретаря.

– Да.

– Какие храбрые дети.

Фото автора

Дальше мне провели экскурсию по всей школе. Как прекрасно ее пространство, в некотором приближении передают фотографии.